Спектакль создается коллективным трудом.
Это режиссер, актеры, художники и многие-многие те,
кто остается невидимым зрителю,
но вносит свою лепту в творческий процесс.
Каждый из них – творческая личность,
а вместе – команда.
Это режиссер, актеры, художники и многие-многие те,
кто остается невидимым зрителю,
но вносит свою лепту в творческий процесс.
Каждый из них – творческая личность,
а вместе – команда.
Дорогие зрители!
Театральный журнал «Резонанс» вышел в свет в январе 2025 года и взял курс на постоянное обновление и развитие. Пусть он станет вашим советчиком и другом, путеводителем по афише, зеркалом театрального закулисья, фонариком, освещающим траектории режиссёрского замысла. Пусть он отразит ваши впечатления, чувства, мысли, вызванные театральным искусством. Пусть резонанс от наших спектаклей будет радостным!
Постоянные рубрики журнала предполагают подробное и вдумчивое знакомство с событиями, фактами, планами, атмосферой театра «Глобус». Каждая из них рассматривает определенную сторону творчества и того, что ему сопутствует.
«Процесс» — это история создания спектакля, этапы его развития вплоть до премьеры.
«Создатель» — зарисовки об участниках творческого процесса, будь то актер, режиссер, художник, композитор, служитель сцены.
«Тема» — это тематическая перекличка различных спектаклей, встречающиеся в них общие мотивы и совпадения, которые складываются в тренды и тенденции, помогая понять жизнь вокруг нас.
«Эпизод» — это слепок спектакля в одном эпизоде, наиболее полно выражающий идею и замысел создателей, акцент на какой-то грани спектакля, возможно, не замеченной на премьере. Это яркий фрагмент общей картины, это капля, отражающая море.
«Премьера» — это подробности состоявшегося спектакля, взгляд на него как на законченное произведение.
«Фотопозитив» — это фотографии с репетиций, отражающие наш позитивный настрой и отличное настроение, которое мы хотим передать зрителям.
«Моменты» — это интересные мгновения, выхваченные из гущи творческой жизни и пойманные объективом фотографа.
«Контакты» — это координаты, по которым вы можете позвонить или написать, чтобы спросить, посоветовать, предложить, раскритиковать, поделиться впечатлениями.
Мы ждем обратной связи и будем рады более близкому знакомству с вами!
Ваш резонатор Яна Колесинская
Архивные материалы вы можете прочитать, если перейдете по ссылке на канал нашего журнала:
https://dzen.ru/id/68e104f31130210c9366334a
Постоянные рубрики журнала предполагают подробное и вдумчивое знакомство с событиями, фактами, планами, атмосферой театра «Глобус». Каждая из них рассматривает определенную сторону творчества и того, что ему сопутствует.
«Процесс» — это история создания спектакля, этапы его развития вплоть до премьеры.
«Создатель» — зарисовки об участниках творческого процесса, будь то актер, режиссер, художник, композитор, служитель сцены.
«Тема» — это тематическая перекличка различных спектаклей, встречающиеся в них общие мотивы и совпадения, которые складываются в тренды и тенденции, помогая понять жизнь вокруг нас.
«Эпизод» — это слепок спектакля в одном эпизоде, наиболее полно выражающий идею и замысел создателей, акцент на какой-то грани спектакля, возможно, не замеченной на премьере. Это яркий фрагмент общей картины, это капля, отражающая море.
«Премьера» — это подробности состоявшегося спектакля, взгляд на него как на законченное произведение.
«Фотопозитив» — это фотографии с репетиций, отражающие наш позитивный настрой и отличное настроение, которое мы хотим передать зрителям.
«Моменты» — это интересные мгновения, выхваченные из гущи творческой жизни и пойманные объективом фотографа.
«Контакты» — это координаты, по которым вы можете позвонить или написать, чтобы спросить, посоветовать, предложить, раскритиковать, поделиться впечатлениями.
Мы ждем обратной связи и будем рады более близкому знакомству с вами!
Ваш резонатор Яна Колесинская
Архивные материалы вы можете прочитать, если перейдете по ссылке на канал нашего журнала:
https://dzen.ru/id/68e104f31130210c9366334a
В творческом процессе, скрытом от посторонних глаз,
происходит таинство, благодаря которому создается произведение искусства. Сегодня в фокусе нашего внимания – гримерно-постижерный цех, где создаются сценические образы.
Я тебя рисую!
На создание театрального образа влияют прическа, парик, усы, грим, преображающие актера перед выходом на сцену. Все это происходит в гримерно-постижерном цехе.
В каком из производственных цехов театра актеры бывают чаще всего? В художественно-декорационном – по случаю. В пошивочном и обувном – на примерках. А в гримерно-постижерном – перед каждым спектаклем, который требует создания сложного образа, придуманного художником и воплощаемого по его эскизам гримерами и постижерами.
Этот цех небольшой, выглядит, как актерская гримерка, только всевозможного антуража там больше. Управляют этим хозяйством заведующая цехом Екатерина Гаранькова, ее коллеги Софья Михайлова и Алиса Попова. Свое дело им передала начальник цеха Татьяна Владимировна Журавская, которая прослужила здесь сорок лет, была внесена в «Золотую книгу культуры Новосибирской области» в номинации «Верность призванию».
Она показывала преемницам, как укладывать волосы в горячую или холодную волну. Раскрывала нюансы, в каких случаях наносить грим жженой пробкой. Объясняла, почему, при возможности использовать современные материалы и оборудование, остаются незаменимыми раритеты прошлого века, например, массивные щипцы, нагреваемые на электрической плитке до 210 градусов. Действовать ими нужно осторожно, применять при остывании до определенной температуры. Локоны получаются крутые, тугие и долгоиграющие, с ними вот уже 16-й год в спектакле «Дни Турбиных» выходит Никита Сарычев – единственный исполнитель роли нелепого и трогательного Лариосика. Такие же завитки крутят Никите Зайцеву для создания комического образа заглавного героя в «Женитьбе Бальзаминова».
Татьяна Владимировна рассказывала молодежи много интересного про прошлое театра, традиции, устои. Поведала театральные байки, например, про своего давнего коллегу – двухметрового цыгана Витю, парня веселого, иногда даже слишком. Он мог навертеть актрисе такие вензеля, что она потом рыдала у себя в гримерке. Но ему всё прощалось, ведь был ценный специалист, а других не находилось – тогда этому нигде не учили.
Сейчас есть из кого выбирать. Представитель «Глобуса», в составе экзаменационной комиссии оценивающий дипломные работы выпускников факультета «Стилистика и искусство визажа» 2023 года, выбор сделал. Трем счастливицам поступило предложение, от которого нельзя отказаться. Будущая заведующая гримерно-постижерным цехом Катя Гаранькова очень скоро почувствовала разницу между рутиной, обычной в парикмахерских салонах, и творчеством в театре, где воплощают замысел художника. Но художник уезжает, а гример-постижер остается, и ему приходится еще и решать текущие вопросы. Например, в оперативном порядке сделать новые усы, когда в «Каштанку» срочно вводится исполнитель на роль циркового ассистента, и ему не подходят уже имеющиеся. Специалисты гримерно-постижерного цеха всегда готовы к нестандартным ситуациям!
Кстати, к этим щеголевато подкрученным усам полагается геометрическая рифма. Соня приглаживает Ивану Урбановичу вихры, делает аккуратный пробор, щедро смазывает гелем, а затем выуживает из пряди волос изящную спиральку и гелем же приклеивает ее к виску. Тем временам Катя трудится над образом Каштанки. Из короткой стрижки Натальи Тищенко, играющей заглавную роль, она сооружает маленькие хвостики, обвязывает их искусственными косичками, туда же прикручивает хвосты побольше, завивает плойкой, делает начес, и получается намек на уши лохматой дворняжки. Актриса, посадив на кончик носа коричневую кляксу, превращается в потешную собачку, которой предстоит пройти сложный путь цирковой артистки.
Для других персонажей «Каштанки» гримеры достают со стеллажей парики: белый – Хавронье Ивановне, огненно-рыжий – месье Жоржу, серебристый – дворнику. Соня тщательно расчесывает белый, надев его на деревянную болванку. Древесная голова утыкана иголками, ее щеки покрыты царапинами, расщелинами, линиями судьбы, как лицо столетней старухи, заставшей еще «Тимошкин рудник».
В те стародавние времена, чтобы собственные волосы не выбивались из парика, на них надевали сетку из сетчатых колготок. Теперь используется фабричная сетка, плотно прижимающая волосы к голове. Благодаря ей в «Альпийской балладе» под лаконичным париком, имитирующим коротко остриженные пряди военнопленной Джулии, незаметна даже роскошная копна Сюзанны Никалаян. Перед следующим эпизодом ей помогают поменять парик и быстро переодеться в закутке непосредственно за кулисами малой сцены, чтобы без проволочек, всего через несколько минут, выйти в новом образе.
Но больше всего ловкости и сноровки, а значит, ответственности, требует «Варшавская мелодия», считает Катя. Ей пришлось срочно принимать этот спектакль перед гастролями в Минск, времени было в обрез – как на освоение материала, так и на сам процесс по ходу действия. Согласно сюжету, певица Гелена три раза меняет облик, отражающий десятилетние промежутки в ее карьере, и каждый раз она неузнаваема. Екатерина Аникина, играющая эту роль, показывала на видео, как всё это должно выглядеть и в каком темпе происходить. «Мне было очень сложно и очень страшно, ведь подвести актрису – самое ужасное, что только может случиться. Но я собралась, потому что это нужно было сделать, по-другому никак», – говорит Катя Гаранькова.
В спектакле «Отрочество» у Ильи Панькова тоже три совершенно не похожих образа – Доктор, Отец, Учитель. Это зона ответственности Алисы Поповой: бакенбарды, усы, борода, еще одна борода, накладные брови, и все эти сокровища – только для одного актера! На эту опцию уходит больше всего сандарачного клея, который считается безопасным для кожи и легко смывается.
В спектакле «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» нет ни одной бороды, но это не упрощает дела. «Вам, зумерам, не понять шутки миллениалов!», – заявляет Андрей Вольф, усаживаясь в кресло, где ему предстоит выдержать процедуру заплетания десятка, а то и больше крошечных хвостиков. После спектакля их разбирают с помощью специальных крючков. Прочие персонажи этого спектакля, действие которого происходит во времена Гамлета, тоже выглядят более чем странно, то есть экстравагантно. У них еще и грим особый – черно-белый, в стиле Хэллоуина. Гримеры размещают на зеркалах фотографии, сделанные художником в период сдачи спектакля, и сверяются с ними во время работы, чтобы не нарушить первоначальный замысел.
«Вы такие классные», «Вы кудесницы», «Вы – феи красоты», – благодарят актеры, оценивая себя в зеркале. Гримерно-постижерный цех – последняя инстанция перед выходом на сцену. Человек у зеркала и человек, уходящий за кулисы, – это совершенно разные личности. Образ, созданный гримерами, живет всего два или три часа. А назавтра всё повторится. Но уже по-другому.
Яна Колесинская
На фото автора: процесс создания образа в гримерно-постижерном цехе; эпизоды из спектакля «Каштанка», «Варшавская мелодия», «Отрочество», «Розенкранц и Гильденштерн мертвы»
15 мая
В каком из производственных цехов театра актеры бывают чаще всего? В художественно-декорационном – по случаю. В пошивочном и обувном – на примерках. А в гримерно-постижерном – перед каждым спектаклем, который требует создания сложного образа, придуманного художником и воплощаемого по его эскизам гримерами и постижерами.
Этот цех небольшой, выглядит, как актерская гримерка, только всевозможного антуража там больше. Управляют этим хозяйством заведующая цехом Екатерина Гаранькова, ее коллеги Софья Михайлова и Алиса Попова. Свое дело им передала начальник цеха Татьяна Владимировна Журавская, которая прослужила здесь сорок лет, была внесена в «Золотую книгу культуры Новосибирской области» в номинации «Верность призванию».
Она показывала преемницам, как укладывать волосы в горячую или холодную волну. Раскрывала нюансы, в каких случаях наносить грим жженой пробкой. Объясняла, почему, при возможности использовать современные материалы и оборудование, остаются незаменимыми раритеты прошлого века, например, массивные щипцы, нагреваемые на электрической плитке до 210 градусов. Действовать ими нужно осторожно, применять при остывании до определенной температуры. Локоны получаются крутые, тугие и долгоиграющие, с ними вот уже 16-й год в спектакле «Дни Турбиных» выходит Никита Сарычев – единственный исполнитель роли нелепого и трогательного Лариосика. Такие же завитки крутят Никите Зайцеву для создания комического образа заглавного героя в «Женитьбе Бальзаминова».
Татьяна Владимировна рассказывала молодежи много интересного про прошлое театра, традиции, устои. Поведала театральные байки, например, про своего давнего коллегу – двухметрового цыгана Витю, парня веселого, иногда даже слишком. Он мог навертеть актрисе такие вензеля, что она потом рыдала у себя в гримерке. Но ему всё прощалось, ведь был ценный специалист, а других не находилось – тогда этому нигде не учили.
Сейчас есть из кого выбирать. Представитель «Глобуса», в составе экзаменационной комиссии оценивающий дипломные работы выпускников факультета «Стилистика и искусство визажа» 2023 года, выбор сделал. Трем счастливицам поступило предложение, от которого нельзя отказаться. Будущая заведующая гримерно-постижерным цехом Катя Гаранькова очень скоро почувствовала разницу между рутиной, обычной в парикмахерских салонах, и творчеством в театре, где воплощают замысел художника. Но художник уезжает, а гример-постижер остается, и ему приходится еще и решать текущие вопросы. Например, в оперативном порядке сделать новые усы, когда в «Каштанку» срочно вводится исполнитель на роль циркового ассистента, и ему не подходят уже имеющиеся. Специалисты гримерно-постижерного цеха всегда готовы к нестандартным ситуациям!
Кстати, к этим щеголевато подкрученным усам полагается геометрическая рифма. Соня приглаживает Ивану Урбановичу вихры, делает аккуратный пробор, щедро смазывает гелем, а затем выуживает из пряди волос изящную спиральку и гелем же приклеивает ее к виску. Тем временам Катя трудится над образом Каштанки. Из короткой стрижки Натальи Тищенко, играющей заглавную роль, она сооружает маленькие хвостики, обвязывает их искусственными косичками, туда же прикручивает хвосты побольше, завивает плойкой, делает начес, и получается намек на уши лохматой дворняжки. Актриса, посадив на кончик носа коричневую кляксу, превращается в потешную собачку, которой предстоит пройти сложный путь цирковой артистки.
Для других персонажей «Каштанки» гримеры достают со стеллажей парики: белый – Хавронье Ивановне, огненно-рыжий – месье Жоржу, серебристый – дворнику. Соня тщательно расчесывает белый, надев его на деревянную болванку. Древесная голова утыкана иголками, ее щеки покрыты царапинами, расщелинами, линиями судьбы, как лицо столетней старухи, заставшей еще «Тимошкин рудник».
В те стародавние времена, чтобы собственные волосы не выбивались из парика, на них надевали сетку из сетчатых колготок. Теперь используется фабричная сетка, плотно прижимающая волосы к голове. Благодаря ей в «Альпийской балладе» под лаконичным париком, имитирующим коротко остриженные пряди военнопленной Джулии, незаметна даже роскошная копна Сюзанны Никалаян. Перед следующим эпизодом ей помогают поменять парик и быстро переодеться в закутке непосредственно за кулисами малой сцены, чтобы без проволочек, всего через несколько минут, выйти в новом образе.
Но больше всего ловкости и сноровки, а значит, ответственности, требует «Варшавская мелодия», считает Катя. Ей пришлось срочно принимать этот спектакль перед гастролями в Минск, времени было в обрез – как на освоение материала, так и на сам процесс по ходу действия. Согласно сюжету, певица Гелена три раза меняет облик, отражающий десятилетние промежутки в ее карьере, и каждый раз она неузнаваема. Екатерина Аникина, играющая эту роль, показывала на видео, как всё это должно выглядеть и в каком темпе происходить. «Мне было очень сложно и очень страшно, ведь подвести актрису – самое ужасное, что только может случиться. Но я собралась, потому что это нужно было сделать, по-другому никак», – говорит Катя Гаранькова.
В спектакле «Отрочество» у Ильи Панькова тоже три совершенно не похожих образа – Доктор, Отец, Учитель. Это зона ответственности Алисы Поповой: бакенбарды, усы, борода, еще одна борода, накладные брови, и все эти сокровища – только для одного актера! На эту опцию уходит больше всего сандарачного клея, который считается безопасным для кожи и легко смывается.
В спектакле «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» нет ни одной бороды, но это не упрощает дела. «Вам, зумерам, не понять шутки миллениалов!», – заявляет Андрей Вольф, усаживаясь в кресло, где ему предстоит выдержать процедуру заплетания десятка, а то и больше крошечных хвостиков. После спектакля их разбирают с помощью специальных крючков. Прочие персонажи этого спектакля, действие которого происходит во времена Гамлета, тоже выглядят более чем странно, то есть экстравагантно. У них еще и грим особый – черно-белый, в стиле Хэллоуина. Гримеры размещают на зеркалах фотографии, сделанные художником в период сдачи спектакля, и сверяются с ними во время работы, чтобы не нарушить первоначальный замысел.
«Вы такие классные», «Вы кудесницы», «Вы – феи красоты», – благодарят актеры, оценивая себя в зеркале. Гримерно-постижерный цех – последняя инстанция перед выходом на сцену. Человек у зеркала и человек, уходящий за кулисы, – это совершенно разные личности. Образ, созданный гримерами, живет всего два или три часа. А назавтра всё повторится. Но уже по-другому.
Яна Колесинская
На фото автора: процесс создания образа в гримерно-постижерном цехе; эпизоды из спектакля «Каштанка», «Варшавская мелодия», «Отрочество», «Розенкранц и Гильденштерн мертвы»
15 мая
Создатель - это участник творческого процесса, тот, кто вносит свою лепту в рождение спектакля. Театр начинается с актера, а продолжают его режиссер, сценограф, художник, хореограф, композитор...
ДЕЛАЙ ЧТО ДОЛЖНО
Владимир Дербенцев репетирует в спектакле «Война и мир. Андрей» роль графа Лонжерона – русского военачальника. В его репертуаре уже есть кадровый офицер – полковник Алексей Турбин. В спектакле «Дни Турбиных» он выйдет на сцену 15 мая – в день рождения Михаила Булгакова.
Владимир Дербенцев – большой авторитет в театральных кругах. Актеры «Глобуса» говорят: влиятельный, надежный. Помог, посоветовал, порекомендовал – если бы не он... Александр Липовской, открывая «Квартирник с Владимиром Дербенцевым», представил его как наставника, коллегу и друга. В общем, он – та самая личность, тот самый характер, что необходимы для ключевой роли в спектакле «Дни Турбиных».
Если бы он жил в ту эпоху, то, думается, был бы таким же, как Алексей Турбин. Любимый герой Булгакова – человек дворянской выделки и военной выправки. Для него честь превыше всего, рукопожатие твердое, взгляд прямой, и сам он человек прямой, даже резкий, бескомпромиссный. Весь вечер сидит над картой военных действий – неподвижно, не отвлекаясь, а в глазах отражается напряженный мыслительный процесс. На следующий день Турбин отдает своему дивизиону беспрецедентный приказ отступать, срывать погоны. Он, как никто другой, понимает тщетность бессмысленного сопротивления и единственный, у кого хватает мужества озвучить суровую правду переломного времени. Сослуживцы останутся целы и невредимы, но самому жить после капитуляции невозможно. Турбин спокоен, Турбин, по своему обыкновению, совершенно спокоен. Последнее решение – подставить грудь под пули, фактически совершить акт самоубийства – обдумано заранее, принято, исполнено без колебаний.
К этой работе Владимир Дербенцев шел долго. На первом курсе новосибирского театрального тогда еще училища студенты вымучивали сочинение на тему «Роль, которую я хотел бы сыграть». Туда попали Ромео и Джульетта, Гамлет и Офелия, Чацкий, Зилов, мамаша Кураж... Володя написал про Алексея Турбина. Но мало ли о чем ты мечтаешь. Теперь он иронизирует: «В труппе нашего театра 52 человека, желание одного актера ничего не значит. С Сашки Липовского надо брать пример – если что-то хочет, то сам пишет, сам ставит, сам играет!».
В 2011 году – ровно через десять лет после того, как бумаге была доверена заявка на роль – Елена Невежина приступила к постановке спектакля «Дни Турбиных» в «Глобусе». Владимир Дербенцев давно принят в труппу; он уже перечитал всего Булгакова; а будучи во Владикавказе, разыскал дом, где любимый автор написал первые пять пьес... На Алексея Турбина и на Леонида Шервинского приглашены актеры «Красного факела». Может быть, высшим силам это понадобилось затем, чтобы разбередить задремавшую мечту, растравить самолюбие, посыпать соль на рану и посмотреть, что из этого получится? В первый и последний раз появилась шальная мысль все бросить и уволиться из театра. Но звезды сменили траекторию полета.
Первый состав сыграл всего пять спектаклей. Режиссер занялась вводами. В следующий раз она приехала в Новосибирск только через пять лет, посмотрела «Дни Турбиных», после спектакля пришла к нему в гримерку: «Володя, я не зря доверила тебе эту роль. Теперь убедилась, что ты ее достоин». И вот спектаклю исполнилось 15 лет, полковник Турбин стал выглядеть старше своего возраста, обрел солидность и основательность, но у актера не проходит ощущение, что эта роль неисчерпаема. Не она ли притянула настоящих мужчин в послужной список Владимира Дербенцева?
В «Триумфальной арке» режиссер Ирина Камынина сделала распределение мужских ролей с точностью аптекарских весов. Русский эмигрант Морозов в ее спектакле – альтер эго главного героя Равика в исполнении Максима Гуралевича, его зеркало, его опора, единственный человек, который чувствует друга на уровне интуиции. Их дуэт – романтический образец настоящей мужской дружбы, которую не сломят ни любови, ни катаклизмы. С ней можно сверять, как часы, свои помыслы и чувства, настраивать метроном души, равняться по стойке «смирно».
Обходясь без красивостей и сантиментов, сдержанный, уравновешенный, сосредоточенный, скупой на слова, Морозов знает, когда нужно удержать товарища от импульсивного порыва или, наоборот, мысленно благословить. Налить рюмку кальвадоса, позвать на природу, рассмеяться, похлопать по плечу. Или всего лишь молчать, находясь рядом, если душа полна боли. А когда появляется враг, дать единственно возможный в экстремальных обстоятельствах совет: «Не рискуй понапрасну и действуй наверняка». Советы даются не обязательно с целью сообщить что-то новое. Просто хочешь подтвердить: на твоем месте я бы поступил так же. Но «так же» поступить не дано. Равик совершил выстраданную месть палачу, а о Морозове можно сказать стихами поэта Владимира Кузнецова: «Привыкший мерить всё на свой аршин, Не уповающий на возвращенье, Простой российский беглый дворянин Борис Морозов – ангел неотмщенья».
Делай что должно, и будь что будет – универсальное правило человека, обремененного совестью и чувством долга. В этом смысле личность актера и персонажа слились воедино, хотя, опять же, и время другое, и пути разные, и в семье всё иначе. Но Владимир Дербенцев обладает свойством погрузиться в нутро героя так, что они становятся неотличимы друг от друга. Казалось бы, он вообще прирожденный артист, как и прирожденный лидер, что он даже профессию не выбирал – она сама выбрала его.
Ни в какие артисты он не собирался. Рос на окраине Новосибирска – на Юго-Западном, серьезно занимался спортом, выполнил норматив КМС по боксу, был капитаном школьных команд по футболу и баскетболу. А мама стала замечать в нем проклевывающийся актерский талант. Не тогда ли появился первый росток, когда Володя разыграл сценку из романа Горького, который проходили по литературе? Пришел из школы, бросил портфель, грохнул кулаком по столу, гаркнул: «Мать! Ужинать!» Повеселились оба.
Вскоре Володя веселился уже в одиночку. Говорит, «смеялся неделю, когда мама подумала, что ребенку надо сменить вектор и перенаправить его энергию на подготовительные курсы в театральном училище». Где театр, и где он? Отправился туда потехи ради, а познакомился с ребятами, которые по сей день остаются лучшими друзьями. «У тебя острый актерский ум», – похвалил мастер курса Анатолий Ахреев, и юный студент задумался: а, может, и правда? В 2004 году в составе четвертого курса он дебютировал на профессиональной сцене в первом сибирском мюзикле «НЭП». Влился в эту сорвиголова-молодежную команду, освоил все пластические номера, танцевал на первой линии по центру, переходил на более сложные роли. Его назначили ответственным за спектакль, и он занимался вводами новых исполнителей в постоянно обновляющийся организм. При этом оказался единственным актером, сыгравшим все 174 спектакля за десять лет его существования.
И, конечно, его выбрали капитаном команды «Глобуса» по футболу. От спорта у него осталась внешняя суровость, порой даже некоторая угрюмость, кажущаяся неприступность. Младшие коллеги робеют, пока не узнают его поближе. Он даже юморит без тени улыбки, например, в качестве ведущего театральной игры актеров со зрителями «ДУЭЛиУМ». Зрители ухохатываются над его спонтанными приколами, театральными байками, экскурсами в суфлерскую будку, оркестровую яму, актерский коридор, а он только усмехается. Как известно, качество юмора повышается, если транслятор абсолютно серьезен.
Зал хохочет, а Ихарев в спектакле «Игроки» по Гоголю – абсолютно серьезен. Но чувства юмора он лишен напрочь. Если Дербенцев уверен, что «без саркастического отношения к жизни с ума можно сойти», то Ихарев для этого слишком уперт в свою игорную страсть. В этом и коренится комическое зерно образа – религиозная трепетность перед материализовавшейся Аделаидой Ивановной, ленивое самодовольство, снисходительная самоуверенность, профессиональное лицемерие, беспомощность перед соблазном, а значит, и надувательством. Будучи убежденным в своем мастерстве шулера, он даже заподозрить не может, что кто-то окажется хитрее. Попадается на уловки виртуозных картежников как мальчишка, старается быть своим среди чужих, дает мастер-класс по крапу, верит в коллегиальное братство, напрочь теряет бдительность, становится фамильярным и сентиментальным. И остается гол как сокол. Поделом, брат Ихарев, поделом!
Если герои без страха и упрека, какими их сыграл Владимир Дербенцев, сегодня, наверное, почти не встречаются, то пройдоха Ихарев вполне узнаваем. Он мог бы быть зеркалом для мошенников, прокалывающихся на ерунде, и носителем простой, но мудрой истины: лучше не начинать. Кстати, работа в «Игроках» была первой после заключения контракта с «Глобусом». Правда, тогда это была всего лишь эпизодическая роль слуги Гаврюшки. К тому моменту выпускник новосибирского театрального института Владимир Дербенцев уже поступил в «Щепку», на бюджет. Но... предпочел остаться в Новосибирске, потому что пригласили в «Глобус». Может быть, он сделал свой выбор ради того, чтобы полнее раскрываться как актер через самые разнообразные стороны театра, от комедии до драмы. И оставлять немалую часть себя для семьи, футбола, путешествий, осмысления собственного опыта.
Яна Колесинская
Фото автора
13 мая 2026 г.
Владимир Дербенцев репетирует в спектакле «Война и мир. Андрей» роль графа Лонжерона – русского военачальника. В его репертуаре уже есть кадровый офицер – полковник Алексей Турбин. В спектакле «Дни Турбиных» он выйдет на сцену 15 мая – в день рождения Михаила Булгакова.
Владимир Дербенцев – большой авторитет в театральных кругах. Актеры «Глобуса» говорят: влиятельный, надежный. Помог, посоветовал, порекомендовал – если бы не он... Александр Липовской, открывая «Квартирник с Владимиром Дербенцевым», представил его как наставника, коллегу и друга. В общем, он – та самая личность, тот самый характер, что необходимы для ключевой роли в спектакле «Дни Турбиных».
Если бы он жил в ту эпоху, то, думается, был бы таким же, как Алексей Турбин. Любимый герой Булгакова – человек дворянской выделки и военной выправки. Для него честь превыше всего, рукопожатие твердое, взгляд прямой, и сам он человек прямой, даже резкий, бескомпромиссный. Весь вечер сидит над картой военных действий – неподвижно, не отвлекаясь, а в глазах отражается напряженный мыслительный процесс. На следующий день Турбин отдает своему дивизиону беспрецедентный приказ отступать, срывать погоны. Он, как никто другой, понимает тщетность бессмысленного сопротивления и единственный, у кого хватает мужества озвучить суровую правду переломного времени. Сослуживцы останутся целы и невредимы, но самому жить после капитуляции невозможно. Турбин спокоен, Турбин, по своему обыкновению, совершенно спокоен. Последнее решение – подставить грудь под пули, фактически совершить акт самоубийства – обдумано заранее, принято, исполнено без колебаний.
К этой работе Владимир Дербенцев шел долго. На первом курсе новосибирского театрального тогда еще училища студенты вымучивали сочинение на тему «Роль, которую я хотел бы сыграть». Туда попали Ромео и Джульетта, Гамлет и Офелия, Чацкий, Зилов, мамаша Кураж... Володя написал про Алексея Турбина. Но мало ли о чем ты мечтаешь. Теперь он иронизирует: «В труппе нашего театра 52 человека, желание одного актера ничего не значит. С Сашки Липовского надо брать пример – если что-то хочет, то сам пишет, сам ставит, сам играет!».
В 2011 году – ровно через десять лет после того, как бумаге была доверена заявка на роль – Елена Невежина приступила к постановке спектакля «Дни Турбиных» в «Глобусе». Владимир Дербенцев давно принят в труппу; он уже перечитал всего Булгакова; а будучи во Владикавказе, разыскал дом, где любимый автор написал первые пять пьес... На Алексея Турбина и на Леонида Шервинского приглашены актеры «Красного факела». Может быть, высшим силам это понадобилось затем, чтобы разбередить задремавшую мечту, растравить самолюбие, посыпать соль на рану и посмотреть, что из этого получится? В первый и последний раз появилась шальная мысль все бросить и уволиться из театра. Но звезды сменили траекторию полета.
Первый состав сыграл всего пять спектаклей. Режиссер занялась вводами. В следующий раз она приехала в Новосибирск только через пять лет, посмотрела «Дни Турбиных», после спектакля пришла к нему в гримерку: «Володя, я не зря доверила тебе эту роль. Теперь убедилась, что ты ее достоин». И вот спектаклю исполнилось 15 лет, полковник Турбин стал выглядеть старше своего возраста, обрел солидность и основательность, но у актера не проходит ощущение, что эта роль неисчерпаема. Не она ли притянула настоящих мужчин в послужной список Владимира Дербенцева?
В «Триумфальной арке» режиссер Ирина Камынина сделала распределение мужских ролей с точностью аптекарских весов. Русский эмигрант Морозов в ее спектакле – альтер эго главного героя Равика в исполнении Максима Гуралевича, его зеркало, его опора, единственный человек, который чувствует друга на уровне интуиции. Их дуэт – романтический образец настоящей мужской дружбы, которую не сломят ни любови, ни катаклизмы. С ней можно сверять, как часы, свои помыслы и чувства, настраивать метроном души, равняться по стойке «смирно».
Обходясь без красивостей и сантиментов, сдержанный, уравновешенный, сосредоточенный, скупой на слова, Морозов знает, когда нужно удержать товарища от импульсивного порыва или, наоборот, мысленно благословить. Налить рюмку кальвадоса, позвать на природу, рассмеяться, похлопать по плечу. Или всего лишь молчать, находясь рядом, если душа полна боли. А когда появляется враг, дать единственно возможный в экстремальных обстоятельствах совет: «Не рискуй понапрасну и действуй наверняка». Советы даются не обязательно с целью сообщить что-то новое. Просто хочешь подтвердить: на твоем месте я бы поступил так же. Но «так же» поступить не дано. Равик совершил выстраданную месть палачу, а о Морозове можно сказать стихами поэта Владимира Кузнецова: «Привыкший мерить всё на свой аршин, Не уповающий на возвращенье, Простой российский беглый дворянин Борис Морозов – ангел неотмщенья».
Делай что должно, и будь что будет – универсальное правило человека, обремененного совестью и чувством долга. В этом смысле личность актера и персонажа слились воедино, хотя, опять же, и время другое, и пути разные, и в семье всё иначе. Но Владимир Дербенцев обладает свойством погрузиться в нутро героя так, что они становятся неотличимы друг от друга. Казалось бы, он вообще прирожденный артист, как и прирожденный лидер, что он даже профессию не выбирал – она сама выбрала его.
Ни в какие артисты он не собирался. Рос на окраине Новосибирска – на Юго-Западном, серьезно занимался спортом, выполнил норматив КМС по боксу, был капитаном школьных команд по футболу и баскетболу. А мама стала замечать в нем проклевывающийся актерский талант. Не тогда ли появился первый росток, когда Володя разыграл сценку из романа Горького, который проходили по литературе? Пришел из школы, бросил портфель, грохнул кулаком по столу, гаркнул: «Мать! Ужинать!» Повеселились оба.
Вскоре Володя веселился уже в одиночку. Говорит, «смеялся неделю, когда мама подумала, что ребенку надо сменить вектор и перенаправить его энергию на подготовительные курсы в театральном училище». Где театр, и где он? Отправился туда потехи ради, а познакомился с ребятами, которые по сей день остаются лучшими друзьями. «У тебя острый актерский ум», – похвалил мастер курса Анатолий Ахреев, и юный студент задумался: а, может, и правда? В 2004 году в составе четвертого курса он дебютировал на профессиональной сцене в первом сибирском мюзикле «НЭП». Влился в эту сорвиголова-молодежную команду, освоил все пластические номера, танцевал на первой линии по центру, переходил на более сложные роли. Его назначили ответственным за спектакль, и он занимался вводами новых исполнителей в постоянно обновляющийся организм. При этом оказался единственным актером, сыгравшим все 174 спектакля за десять лет его существования.
И, конечно, его выбрали капитаном команды «Глобуса» по футболу. От спорта у него осталась внешняя суровость, порой даже некоторая угрюмость, кажущаяся неприступность. Младшие коллеги робеют, пока не узнают его поближе. Он даже юморит без тени улыбки, например, в качестве ведущего театральной игры актеров со зрителями «ДУЭЛиУМ». Зрители ухохатываются над его спонтанными приколами, театральными байками, экскурсами в суфлерскую будку, оркестровую яму, актерский коридор, а он только усмехается. Как известно, качество юмора повышается, если транслятор абсолютно серьезен.
Зал хохочет, а Ихарев в спектакле «Игроки» по Гоголю – абсолютно серьезен. Но чувства юмора он лишен напрочь. Если Дербенцев уверен, что «без саркастического отношения к жизни с ума можно сойти», то Ихарев для этого слишком уперт в свою игорную страсть. В этом и коренится комическое зерно образа – религиозная трепетность перед материализовавшейся Аделаидой Ивановной, ленивое самодовольство, снисходительная самоуверенность, профессиональное лицемерие, беспомощность перед соблазном, а значит, и надувательством. Будучи убежденным в своем мастерстве шулера, он даже заподозрить не может, что кто-то окажется хитрее. Попадается на уловки виртуозных картежников как мальчишка, старается быть своим среди чужих, дает мастер-класс по крапу, верит в коллегиальное братство, напрочь теряет бдительность, становится фамильярным и сентиментальным. И остается гол как сокол. Поделом, брат Ихарев, поделом!
Если герои без страха и упрека, какими их сыграл Владимир Дербенцев, сегодня, наверное, почти не встречаются, то пройдоха Ихарев вполне узнаваем. Он мог бы быть зеркалом для мошенников, прокалывающихся на ерунде, и носителем простой, но мудрой истины: лучше не начинать. Кстати, работа в «Игроках» была первой после заключения контракта с «Глобусом». Правда, тогда это была всего лишь эпизодическая роль слуги Гаврюшки. К тому моменту выпускник новосибирского театрального института Владимир Дербенцев уже поступил в «Щепку», на бюджет. Но... предпочел остаться в Новосибирске, потому что пригласили в «Глобус». Может быть, он сделал свой выбор ради того, чтобы полнее раскрываться как актер через самые разнообразные стороны театра, от комедии до драмы. И оставлять немалую часть себя для семьи, футбола, путешествий, осмысления собственного опыта.
Яна Колесинская
Фото автора
13 мая 2026 г.
ДЕЛАТЬ ЧТО ДОЛЖНО
Владимир Дербенцев репетирует в спектакле «Война и мир. Андрей» роль графа Лонжерона – русского военачальника. В его репертуаре уже есть кадровый офицер – полковник Алексей Турбин. В спектакле «Дни Турбиных» он выйдет на сцену 15 мая – в день рождения Михаила Булгакова.
Владимир Дербенцев – большой авторитет в театральных кругах. Актеры «Глобуса» говорят: влиятельный, надежный. Помог, посоветовал, порекомендовал – если бы не он... Александр Липовской, открывая «Квартирник с Владимиром Дербенцевым», представил его как наставника, коллегу и друга. В общем, он – та самая личность, тот самый характер, что необходимы для ключевой роли в спектакле «Дни Турбиных».
Если бы он жил в ту эпоху, то, думается, был бы таким же, как Алексей Турбин. Любимый герой Булгакова – человек дворянской выделки и военной выправки. Для него честь превыше всего, рукопожатие твердое, взгляд прямой, и сам он человек прямой, даже резкий, бескомпромиссный. Весь вечер сидит над картой военных действий – неподвижно, не отвлекаясь, а в глазах отражается напряженный мыслительный процесс. На следующий день Турбин отдает своему взводу беспрецедентный приказ отступать, срывать погоны. Он, как никто другой, понимает тщетность бессмысленного сопротивления и единственный, у кого хватает мужества озвучить суровую правду переломного времени. Сослуживцы останутся целы и невредимы, но самому жить после капитуляции невозможно. Турбин спокоен, Турбин, по своему обыкновению, совершенно спокоен. Последнее решение – подставить грудь под пули, фактически совершить акт самоубийства – обдумано заранее, принято, исполнено без колебаний.
К этой работе Владимир Дербенцев шел долго. На первом курсе новосибирского театрального тогда еще училища студенты вымучивали сочинение на тему «Роль, которую я хотел бы сыграть». Туда попали Ромео и Джульетта, Гамлет и Офелия, Чацкий, Зилов, мамаша Кураж... Володя написал про Алексея Турбина. Но мало ли о чем ты мечтаешь. Теперь он иронизирует: «В труппе нашего театра 52 человека, желание одного актера ничего не значит. С Сашки Липовского надо брать пример – если что-то хочет, то сам пишет, сам ставит, сам играет!».
В 2011 году – ровно через десять лет после того, как бумаге была доверена заявка на роль – Елена Невежина приступила к постановке спектакля «Дни Турбиных» в «Глобусе». Владимир Дербенцев давно принят в труппу; он уже перечитал всего Булгакова; а будучи во Владикавказе, разыскал дом, где любимый автор написал первые пять пьес... На Алексея Турбина и на Леонида Шервинского приглашены актеры «Красного факела». Может быть, высшим силам это понадобилось затем, чтобы разбередить задремавшую мечту, растравить самолюбие, посыпать соль на рану и посмотреть, что из этого получится? В первый и последний раз появилась шальная мысль все бросить и уволиться из театра. Но звезды сменили траекторию полета.
Первый состав сыграл всего пять спектаклей. Режиссер занялась вводами. В следующий раз она приехала в Новосибирск только через пять лет, посмотрела «Дни Турбиных», после спектакля пришла к нему в гримерку: «Володя, я не зря доверила тебе эту роль. Теперь убедилась, что ты ее достоин». И вот спектаклю исполнилось 15 лет, полковник Турбин стал выглядеть старше своего возраста, обрел солидность и основательность, но у актера не проходит ощущение, что эта роль неисчерпаема. Не она ли притянула настоящих мужчин в послужной список Владимира Дербенцева?
В «Триумфальной арке» режиссер Ирина Камынина сделала распределение мужских ролей с точностью аптекарских весов. Русский эмигрант Морозов в ее спектакле – альтер эго главного героя Равика в исполнении Максима Гуралевича, его зеркало, его опора, единственный человек, который чувствует друга на уровне интуиции. Их дуэт – романтический образец настоящей мужской дружбы, которую не сломят ни любови, ни катаклизмы. С ней можно сверять, как часы, свои помыслы и чувства, настраивать метроном души, равняться по стойке «смирно».
Обходясь без красивостей и сантиментов, сдержанный, уравновешенный, сосредоточенный, скупой на слова, Морозов знает, когда нужно удержать от импульсивного порыва или, наоборот, мысленно благословить. Налить рюмку кальвадоса, позвать на природу развеяться, неожиданно рассмеяться, похлопать по плечу. Или всего лишь молчать, находясь рядом, если душа полна боли. А когда появляется враг, дать единственно возможный в экстремальных обстоятельствах совет: «Не рискуй понапрасну и действуй наверняка». Советы даются не обязательно с целью сообщить что-то новое. Просто хочешь подтвердить: на твоем месте я бы поступил так же. Но «так же» поступить не дано. Равик совершил выстраданную месть палачу, а о Морозове можно сказать стихами поэта Владимира Кузнецова: «Привыкший мерить всё на свой аршин, Не уповающий на возвращенье, Простой российский беглый дворянин Борис Морозов – ангел неотмщенья».
Делай что должно, и будь что будет – универсальное правило человека, обремененного совестью и чувством долга. В этом смысле личность актера и персонажа слились воедино, хотя, опять же, и время другое, и пути разные, и в семье все иначе. Но Владимир Дербенцев обладает свойством погрузиться в нутро героя так, что они становятся неотличимы друг от друга. Казалось бы, он вообще прирожденный артист, как и прирожденный лидер, что он даже профессию не выбирал – она сама выбрала его.
Ни в какие артисты он не собирался. Рос на окраине Новосибирска – на Юго-Западном, серьезно занимался спортом, выполнил норматив КМС по боксу, был капитаном школьных команд по футболу и баскетболу. А мама стала замечать в нем проклевывающийся актерский талант. Не тогда ли появился первый росток, когда Володя разыграл сценку из романа Горького, который проходили по литературе? Пришел из школы, бросил портфель, грохнул кулаком по столу, гаркнул: «Мать! Ужинать!» Повеселились оба.
Вскоре Володя веселился уже в одиночку. Говорит, «смеялся неделю, когда мама подумала, что ребенку надо сменить вектор и перенаправить его энергию на подготовительные курсы в театральном училище». Где театр, и где он? Отправился туда потехи ради, а познакомился с ребятами, которые по сей день остаются лучшими друзьями. «У тебя острый актерский ум», – похвалил мастер курса Анатолий Ахреев, и юный студент задумался: а, может, и правда? В 2004 году в составе четвертого курса он вдебютировал на профессиональной сцене в первом сибирском мюзикле «НЭП». Влился в эту сорвиголова-молодежную команду, освоил все пластические номера, танцевал на первой линии по центру, переходил на более сложные роли. Его назначили ответственным за спектакль, и он занимался вводами новых исполнителей в постоянно обновляющийся организм. При этом оказался единственным актером, сыгравшим все 174 спектакля за десять лет его существования.
И, конечно, его выбрали капитаном команды «Глобуса» по футболу. От спорта у него осталась внешняя суровость, порой даже некоторая угрюмость, кажущаяся неприступность. Младшие коллеги робеют, пока не узнают его поближе. Он даже юморит без тени улыбки, например, в качестве ведущего театральной игры актеров со зрителями «ДУЭЛиУМ». Зрители ухохатываются над его спонтанными приколами, театральными байками, экскурсами в суфлерскую будку, оркестровую яму, актерский коридор, а он только усмехается. Как известно, юмор воздействует острее, когда его исполнитель абсолютно серьезен.
Зал хохочет, а Ихарев в спектакле «Игроки» по Гоголю – абсолютно серьезен. Но чувства юмора он лишен напрочь. Если Дербенцев уверен, что «без саркастического отношения к жизни с ума можно сойти», то Ихарев для этого слишком уперт в свою игорную страсть, в чем и коренится комическое зерно образа. Ихарев Владимира Дербенцева – это картинная трепетность перед материализовавшейся Аделаидой Ивановной, ленивое самодовольство, снисходительная самоуверенность, профессиональное лицемерие, беспомощность перед соблазном, а значит, и надувательством. Будучи убежденным в своем мастерстве шулера, он даже заподозрить не может, что кто-то окажется хитрее. Попадается на уловки виртуозных картежников как мальчишка, старается быть своим среди чужих, дает мастер-класс по крапу, верит в коллегиальное братство, напрочь теряет бдительность, становится фамильярным и сентиментальным. И остается гол как сокол. Поделом, брат Ихарев, поделом!
Если герои без страха и упрека, сыгранные Владимиром Дербенцевым, сегодня, наверное, почти не встречаются, то пройдоха Ихарев вполне узнаваем. Он мог бы быть зеркалом для мошенников, прокалывающихся на ерунде, и носителем простой, но мудрой истины: лучше не начинать. Кстати, работа в «Игроках» была первой после заключения контракта с «Глобусом». Правда, тогда это была всего лишь эпизодическая роль слуги Гаврюшки. К тому моменту выпускник новосибирского театрального института Владимир Дербенцев уже поступил в «Щепку», на бюджет. Но... предпочел остаться в Новосибирске, потому что пригласили в «Глобус». Может быть, он сделал свой выбор ради того, чтобы полнее раскрываться как актер через самые разнообразные стороны театра, от комедии до драмы. И оставлять немалую часть себя для семьи, футбола, путешествий, осмысления собственного опыта.
Яна Колесинская
Фото автора
13 апреля 2025 г.
Владимир Дербенцев репетирует в спектакле «Война и мир. Андрей» роль графа Лонжерона – русского военачальника. В его репертуаре уже есть кадровый офицер – полковник Алексей Турбин. В спектакле «Дни Турбиных» он выйдет на сцену 15 мая – в день рождения Михаила Булгакова.
Владимир Дербенцев – большой авторитет в театральных кругах. Актеры «Глобуса» говорят: влиятельный, надежный. Помог, посоветовал, порекомендовал – если бы не он... Александр Липовской, открывая «Квартирник с Владимиром Дербенцевым», представил его как наставника, коллегу и друга. В общем, он – та самая личность, тот самый характер, что необходимы для ключевой роли в спектакле «Дни Турбиных».
Если бы он жил в ту эпоху, то, думается, был бы таким же, как Алексей Турбин. Любимый герой Булгакова – человек дворянской выделки и военной выправки. Для него честь превыше всего, рукопожатие твердое, взгляд прямой, и сам он человек прямой, даже резкий, бескомпромиссный. Весь вечер сидит над картой военных действий – неподвижно, не отвлекаясь, а в глазах отражается напряженный мыслительный процесс. На следующий день Турбин отдает своему взводу беспрецедентный приказ отступать, срывать погоны. Он, как никто другой, понимает тщетность бессмысленного сопротивления и единственный, у кого хватает мужества озвучить суровую правду переломного времени. Сослуживцы останутся целы и невредимы, но самому жить после капитуляции невозможно. Турбин спокоен, Турбин, по своему обыкновению, совершенно спокоен. Последнее решение – подставить грудь под пули, фактически совершить акт самоубийства – обдумано заранее, принято, исполнено без колебаний.
К этой работе Владимир Дербенцев шел долго. На первом курсе новосибирского театрального тогда еще училища студенты вымучивали сочинение на тему «Роль, которую я хотел бы сыграть». Туда попали Ромео и Джульетта, Гамлет и Офелия, Чацкий, Зилов, мамаша Кураж... Володя написал про Алексея Турбина. Но мало ли о чем ты мечтаешь. Теперь он иронизирует: «В труппе нашего театра 52 человека, желание одного актера ничего не значит. С Сашки Липовского надо брать пример – если что-то хочет, то сам пишет, сам ставит, сам играет!».
В 2011 году – ровно через десять лет после того, как бумаге была доверена заявка на роль – Елена Невежина приступила к постановке спектакля «Дни Турбиных» в «Глобусе». Владимир Дербенцев давно принят в труппу; он уже перечитал всего Булгакова; а будучи во Владикавказе, разыскал дом, где любимый автор написал первые пять пьес... На Алексея Турбина и на Леонида Шервинского приглашены актеры «Красного факела». Может быть, высшим силам это понадобилось затем, чтобы разбередить задремавшую мечту, растравить самолюбие, посыпать соль на рану и посмотреть, что из этого получится? В первый и последний раз появилась шальная мысль все бросить и уволиться из театра. Но звезды сменили траекторию полета.
Первый состав сыграл всего пять спектаклей. Режиссер занялась вводами. В следующий раз она приехала в Новосибирск только через пять лет, посмотрела «Дни Турбиных», после спектакля пришла к нему в гримерку: «Володя, я не зря доверила тебе эту роль. Теперь убедилась, что ты ее достоин». И вот спектаклю исполнилось 15 лет, полковник Турбин стал выглядеть старше своего возраста, обрел солидность и основательность, но у актера не проходит ощущение, что эта роль неисчерпаема. Не она ли притянула настоящих мужчин в послужной список Владимира Дербенцева?
В «Триумфальной арке» режиссер Ирина Камынина сделала распределение мужских ролей с точностью аптекарских весов. Русский эмигрант Морозов в ее спектакле – альтер эго главного героя Равика в исполнении Максима Гуралевича, его зеркало, его опора, единственный человек, который чувствует друга на уровне интуиции. Их дуэт – романтический образец настоящей мужской дружбы, которую не сломят ни любови, ни катаклизмы. С ней можно сверять, как часы, свои помыслы и чувства, настраивать метроном души, равняться по стойке «смирно».
Обходясь без красивостей и сантиментов, сдержанный, уравновешенный, сосредоточенный, скупой на слова, Морозов знает, когда нужно удержать от импульсивного порыва или, наоборот, мысленно благословить. Налить рюмку кальвадоса, позвать на природу развеяться, неожиданно рассмеяться, похлопать по плечу. Или всего лишь молчать, находясь рядом, если душа полна боли. А когда появляется враг, дать единственно возможный в экстремальных обстоятельствах совет: «Не рискуй понапрасну и действуй наверняка». Советы даются не обязательно с целью сообщить что-то новое. Просто хочешь подтвердить: на твоем месте я бы поступил так же. Но «так же» поступить не дано. Равик совершил выстраданную месть палачу, а о Морозове можно сказать стихами поэта Владимира Кузнецова: «Привыкший мерить всё на свой аршин, Не уповающий на возвращенье, Простой российский беглый дворянин Борис Морозов – ангел неотмщенья».
Делай что должно, и будь что будет – универсальное правило человека, обремененного совестью и чувством долга. В этом смысле личность актера и персонажа слились воедино, хотя, опять же, и время другое, и пути разные, и в семье все иначе. Но Владимир Дербенцев обладает свойством погрузиться в нутро героя так, что они становятся неотличимы друг от друга. Казалось бы, он вообще прирожденный артист, как и прирожденный лидер, что он даже профессию не выбирал – она сама выбрала его.
Ни в какие артисты он не собирался. Рос на окраине Новосибирска – на Юго-Западном, серьезно занимался спортом, выполнил норматив КМС по боксу, был капитаном школьных команд по футболу и баскетболу. А мама стала замечать в нем проклевывающийся актерский талант. Не тогда ли появился первый росток, когда Володя разыграл сценку из романа Горького, который проходили по литературе? Пришел из школы, бросил портфель, грохнул кулаком по столу, гаркнул: «Мать! Ужинать!» Повеселились оба.
Вскоре Володя веселился уже в одиночку. Говорит, «смеялся неделю, когда мама подумала, что ребенку надо сменить вектор и перенаправить его энергию на подготовительные курсы в театральном училище». Где театр, и где он? Отправился туда потехи ради, а познакомился с ребятами, которые по сей день остаются лучшими друзьями. «У тебя острый актерский ум», – похвалил мастер курса Анатолий Ахреев, и юный студент задумался: а, может, и правда? В 2004 году в составе четвертого курса он вдебютировал на профессиональной сцене в первом сибирском мюзикле «НЭП». Влился в эту сорвиголова-молодежную команду, освоил все пластические номера, танцевал на первой линии по центру, переходил на более сложные роли. Его назначили ответственным за спектакль, и он занимался вводами новых исполнителей в постоянно обновляющийся организм. При этом оказался единственным актером, сыгравшим все 174 спектакля за десять лет его существования.
И, конечно, его выбрали капитаном команды «Глобуса» по футболу. От спорта у него осталась внешняя суровость, порой даже некоторая угрюмость, кажущаяся неприступность. Младшие коллеги робеют, пока не узнают его поближе. Он даже юморит без тени улыбки, например, в качестве ведущего театральной игры актеров со зрителями «ДУЭЛиУМ». Зрители ухохатываются над его спонтанными приколами, театральными байками, экскурсами в суфлерскую будку, оркестровую яму, актерский коридор, а он только усмехается. Как известно, юмор воздействует острее, когда его исполнитель абсолютно серьезен.
Зал хохочет, а Ихарев в спектакле «Игроки» по Гоголю – абсолютно серьезен. Но чувства юмора он лишен напрочь. Если Дербенцев уверен, что «без саркастического отношения к жизни с ума можно сойти», то Ихарев для этого слишком уперт в свою игорную страсть, в чем и коренится комическое зерно образа. Ихарев Владимира Дербенцева – это картинная трепетность перед материализовавшейся Аделаидой Ивановной, ленивое самодовольство, снисходительная самоуверенность, профессиональное лицемерие, беспомощность перед соблазном, а значит, и надувательством. Будучи убежденным в своем мастерстве шулера, он даже заподозрить не может, что кто-то окажется хитрее. Попадается на уловки виртуозных картежников как мальчишка, старается быть своим среди чужих, дает мастер-класс по крапу, верит в коллегиальное братство, напрочь теряет бдительность, становится фамильярным и сентиментальным. И остается гол как сокол. Поделом, брат Ихарев, поделом!
Если герои без страха и упрека, сыгранные Владимиром Дербенцевым, сегодня, наверное, почти не встречаются, то пройдоха Ихарев вполне узнаваем. Он мог бы быть зеркалом для мошенников, прокалывающихся на ерунде, и носителем простой, но мудрой истины: лучше не начинать. Кстати, работа в «Игроках» была первой после заключения контракта с «Глобусом». Правда, тогда это была всего лишь эпизодическая роль слуги Гаврюшки. К тому моменту выпускник новосибирского театрального института Владимир Дербенцев уже поступил в «Щепку», на бюджет. Но... предпочел остаться в Новосибирске, потому что пригласили в «Глобус». Может быть, он сделал свой выбор ради того, чтобы полнее раскрываться как актер через самые разнообразные стороны театра, от комедии до драмы. И оставлять немалую часть себя для семьи, футбола, путешествий, осмысления собственного опыта.
Яна Колесинская
Фото автора
13 апреля 2025 г.
ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ
Заслуженный артист России, доцент Новосибирского театрального института Илья Паньков отмечает юбилей творческой деятельности. Ровно 30 лет назад, после окончания Красноярского государственного института искусств, он был принят в труппу театра «Глобус».
Дело было в конце нулевых. Продвинутые блогерши-театралки отмечали в приличном месте День театра и рьяно спорили на соответствующие темы. Сошлись на том, что в Н-ске блистают пятеро гениальных актеров, в том числе Илья Паньков. Театральная карта города переменчива; иных уж нет, а те далече, а Паньков был, есть и будет. 30 лет он служит в одном театре, и вся его жизнь связана с тюзом.
Сначала — с тюзом своего детства. Илья Паньков часто упоминает, что очень любил красноярский тюз, всё время пропадал там, благо театр располагался рядом с домом. Рассказывает про один случай, выявивший, кто есть кто. Родителям на работе дали пригласительные билеты сразу на три детские елки, и 29 декабря бабушка повела ребенка развлекаться. А когда подходили к дому, будущая знаменитость уставилась на театральную афишу «Три поросенка», дернула измученную бабушку за рукав и заявила: «Посмотрим поросят — и домой».
На сцене Красноярского тюза и состоялся его актерский дебют. В пятилетнем возрасте резвый и бойкий Илюша был выбран в число выступающих на празднике пятнадцати республик (в то время повсеместно отмечали «День образования СССР) и, жмурясь от света софитов, ёжась в неудобных черкеске-папахе, исполнил роль грузина — представителя одной из народностей многонациональной страны.
А на работу выпускника актерского факультета Красноярского института искусств пригласили в Новосибирск. Там три года назад тюз был переименован в «Глобус», но продолжал ориентироваться на детскую аудиторию. Детвора обожала сказку «Айболит и Бармалей» Григория Гоберника, где была занята почти вся труппа, и кот Мармелад юного Ильи Панькова мог бы затеряться в этом бурлящем вареве. Но холерический темперамент, пульсирующий в разномастной массовке, — как раз то, что необходимо для такого спектакля, когда нужно постоянно управлять вниманием этих непосед, посылать им мощные энергетические импульсы, заводить, веселить, бодрить, тормошить. И тогда в финале шоу, когда малышам разрешат залезть на сцену и упасть в объятия персонажей, они побегут к приспешнику Бармалея — мягкой полосатой шкуре, бодрому аккордеонисту с тремя аккордами, отвязному авантюристу, милейшему злодею и добрейшему созданию.
Разумеется, не только для детского репертуара нужен этот новый сладостный стиль, носителем которого стал Илья Паньков. Громадная сцена «Глобуса», если ее не заполняла толпа персонажей, особенно нуждалась в актерском размахе, чтобы мощный внутренний поток освещал пространство вокруг, чтобы искры рассыпались во все стороны и долетали до последнего ряда. Кипучая сила жизни, трагический надлом несбывшегося, интуитивное стремление к справедливости, представление о которой у каждого свое, исступленный протест против лжи, корысти, подлости, замаскированный искрометным юмором, формировались в его героях постепенно, что и сделало Илью Панькова Артистом с большой буквы. А по первости к нему норовили пристегнуть амплуа комика — шустрый, смешной, бестолковый, сам себя называл идиотом. Кто же он, как не комик, например, в «Макулатуре», не зря же режиссер Лаврентий Сорокин открыл для него шлюзы: делай, что душа пожелает, фигачь себе на здоровье, публике на радость. Паньков захлебывался от штормовой волны собственных прибамбасов, как и в сорокинской же инсценировке «Трое в лодке, не считая собаки». А это, на минуточку, малая сцена, где малейший жим — уже ляп. Но актерская харизма обращает любой акцент в элемент стиля.
А уж если облик персонажа заслоняет твою собственную внешность, то актерский кураж выходит из берегов. Панькова можно считать чемпионом по гриму, который неудобен, громоздок и порой мучителен, зато, когда к нему привыкаешь, не только добавляет внешних красок, но и обогащает внутреннее состояние. В спектакле «Отрочество» по Льву Толстому в наличии накладные усы, брови, бакенбарды, борода, еще одна борода для трех персонажей, которых играет Паньков, виртуозно жонглируя тремя совершенно разными характерами, — Доктор, Отец, Учитель. Для каждого найдена определенная степень эксцентричности, необходимая для гротескного существования в ироничной и яркой стилистике, которую придумал для своего дипломного спектакля Дмитрий Шмаков — выпускник мастерской Алексея Крикливого и Ильи Панькова в Новосибирском театральном институте.
Еще раньше Алексей Крикливый, ближайший соратник Ильи Панькова еще со студенчества, спаявшего их в единое целое, инсценировал и поставил роман Тимура Кибирова «Генерал и его семья», снискавший бурную и непреходящую зрительскую любовь и оставивший ностальгию по утраченному. Генерал Василий Бочажок носил накладной шнобель, растрепанные брови, громадные усы, лохматые бакенбарды и толщинку на животе. Всё это вкупе с его любимой поговоркой «ёксель-моксель-парадоксель», со своеобразной манерой речи, отличавшейся особым ритмом расставления слогов, с хорошо поставленным командирским тембром, сочным и рокочущим, добавлял образу комичность, нелепость и даже бесноватость. И не сразу было распознать глубоко запрятанную нежнятину, травмированную канонами непобедимой советской армии.
Сценическое время поворачивалось вспять, и Паньков, уже без грима, появлялся в самом начале армейской службы — рядовой Вася Бочажок, бесстыдно молодой салабон, у него ничего еще нет, но всё потом будет. И дружба. И любовь. И семья. И разлука. И отказ от офицерского благополучия ради будущего родных. И чувство душевной полноты, когда жизнь прожита не зря, и можно мысленно вернуться в юность, чтобы, открутив пленку назад, еще раз прожить всё заново, и еще раз, и еще.
А если открутить назад пленку биографии самого Панькова, то в памяти всплывет событие, ставшее решающим и для его карьеры, и для театра в целом. Молодой Илья Паньков и его закадычная подруга Ольга Цинк мечтали о настоящих ролях, а весь театральный мир мечтал о работе с обрастающим славой Дмитрием Черняковым, ибо от шаблонов, к коим прикасается его режиссерская рука, остаются лишь осколки привычных смыслов. И вот 2002-й год, Черняков приезжает в «Глобус» и привозит с собой презрение к столичной богеме, упакованное в пьесу Пьера Мариво «Двойное непостоянство». В главных ролях занимает Панькова и Цинк. Вроде всё идет согласно тексту первоисточника, но пространство малой сцены переформатировано под реалии гламурной тусовки, развлекающейся экспериментами с деревенскими простаками. Сладкая парочка Сильвия-Арлекин не догадывается, что их сделали подопытными кроликами, что они под колпаком, причем стеклянным. Сильные мира сего наблюдают, как бесхитростность бывших влюбленных вырастает до бескультурья, простодушие — до пустодушия, самодостаточность — до самодовольства, душевность — до деспотичности. Несчастные жертвы не догадываются, что они — объекты жестоких провокаций. Молодые актеры, как и каждый участник блистательного ансамбля, вырастили образ в кубе, раскрыв человека таким, каков он есть, каким кажется и каким оказывается.
И вот триумф: номинация «Золотой Маски», диплом «Лучший актерский дуэт» на фестивале «Радуга» в Санкт-Петербурге, премия Станиславского на фестивале «Сезон Станиславского» в Москве, ну и награда местного конкурса «Парадиз». Благодаря чему Илья Паньков уже в 33 года заслуженный артист России, а также педагог Новосибирского театрального института. Чем дальше, тем ощутимее актерский опыт жмет в плечах, возникает потребность не просто делиться им, а осмыслять и обогащать его в работе с теми, кому всё только предстоит.
На курс он набирает ребят, в ком почувствовал родственный ему огонь. Его студенты разительно выделяются из общей массы, большая часть которой так и не попадет на большую сцену. А в труппу «Глобуса» в прошлом сезоне были приняты сразу пятеро паньковцев, и каждый — индивидуальность с восклицательным знаком. Теперь им суждено вместе с педагогом выходить к зрителю на равных. Так, учитель и ученик играют отца и сына в главной премьере прошлого сезона «Война и мир. Андрей».
Молодой Болконский в трактовке Дениса Горовенко не просто рвется на войну за славой — он стремится сбежать из семьи. Уже при первом выходе его отца становится ясно, откуда у наследника эта демонстративная осанка, эта юношеская заносчивость, эта злобная нервозность. Старый князь одновременно смешон, страшен и трагичен. Смешны выходки капризного самодура, страшна деспотическая вседозволенность, трагичны ужас перед одиночеством, израненное самолюбие, уродливая, эгоистическая, деформированная абьюзерством любовь к сыну и дочери. За персонажем Ильи Панькова стоит целый мир, что одержим корыстными целями, выдаваемыми за государственные интересы.
Играть в одном спектакле с учениками — это и ответственность, это и мандраж перед выходом на сцену. Один хороший писатель в одной хорошей книге, повествующей о взаимоотталкивающихся, пересекающихся, конфликтующих вселенных, сказал: «Говорят, даже старые заслуженные актеры нервничают перед выходом на сцену. В тысячный раз играют один и тот же спектакль — и волнуются. Это нормально — так тело само себя настраивает. И мешать ему не надо, телу. Оно лучше знает». Конечно же, и тело знает, и душа знает, ведь организм большого художника, будучи проводником небесных токов, подключен к мировой энергии. Иначе невозможна была бы эта бешеная самоотдача, этот огонь, бушующий в сосуде, эта бесперебойная работа вечного двигателя, от которого можно заряжаться, питаться, вдохновляться — и лететь, лететь...
Яна Колесинская
30 августа
Фото автора
Подробнее о творчестве можно прочитать на канале журнала «Резонанс»:
Илья Паньков в спектакле «Война и мир. Андрей» https://dzen.ru/a/ajEGqJ1CxD5lq206
Илья Паньков в спектакле «С вечера до полудня» https://dzen.ru/a/aONK_P-ZnFJXvT7g
Илья Паньков в спектакле «Art» https://dzen.ru/a/aOPT6n4ER1wN-XXK
Илья Паньков в спектакле «Трое в лодке, не считая собаки»
https://dzen.ru/a/adPKgT9OvB4bfFTi
Заслуженный артист России, доцент Новосибирского театрального института Илья Паньков отмечает юбилей творческой деятельности. Ровно 30 лет назад, после окончания Красноярского государственного института искусств, он был принят в труппу театра «Глобус».
Дело было в конце нулевых. Продвинутые блогерши-театралки отмечали в приличном месте День театра и рьяно спорили на соответствующие темы. Сошлись на том, что в Н-ске блистают пятеро гениальных актеров, в том числе Илья Паньков. Театральная карта города переменчива; иных уж нет, а те далече, а Паньков был, есть и будет. 30 лет он служит в одном театре, и вся его жизнь связана с тюзом.
Сначала — с тюзом своего детства. Илья Паньков часто упоминает, что очень любил красноярский тюз, всё время пропадал там, благо театр располагался рядом с домом. Рассказывает про один случай, выявивший, кто есть кто. Родителям на работе дали пригласительные билеты сразу на три детские елки, и 29 декабря бабушка повела ребенка развлекаться. А когда подходили к дому, будущая знаменитость уставилась на театральную афишу «Три поросенка», дернула измученную бабушку за рукав и заявила: «Посмотрим поросят — и домой».
На сцене Красноярского тюза и состоялся его актерский дебют. В пятилетнем возрасте резвый и бойкий Илюша был выбран в число выступающих на празднике пятнадцати республик (в то время повсеместно отмечали «День образования СССР) и, жмурясь от света софитов, ёжась в неудобных черкеске-папахе, исполнил роль грузина — представителя одной из народностей многонациональной страны.
А на работу выпускника актерского факультета Красноярского института искусств пригласили в Новосибирск. Там три года назад тюз был переименован в «Глобус», но продолжал ориентироваться на детскую аудиторию. Детвора обожала сказку «Айболит и Бармалей» Григория Гоберника, где была занята почти вся труппа, и кот Мармелад юного Ильи Панькова мог бы затеряться в этом бурлящем вареве. Но холерический темперамент, пульсирующий в разномастной массовке, — как раз то, что необходимо для такого спектакля, когда нужно постоянно управлять вниманием этих непосед, посылать им мощные энергетические импульсы, заводить, веселить, бодрить, тормошить. И тогда в финале шоу, когда малышам разрешат залезть на сцену и упасть в объятия персонажей, они побегут к приспешнику Бармалея — мягкой полосатой шкуре, бодрому аккордеонисту с тремя аккордами, отвязному авантюристу, милейшему злодею и добрейшему созданию.
Разумеется, не только для детского репертуара нужен этот новый сладостный стиль, носителем которого стал Илья Паньков. Громадная сцена «Глобуса», если ее не заполняла толпа персонажей, особенно нуждалась в актерском размахе, чтобы мощный внутренний поток освещал пространство вокруг, чтобы искры рассыпались во все стороны и долетали до последнего ряда. Кипучая сила жизни, трагический надлом несбывшегося, интуитивное стремление к справедливости, представление о которой у каждого свое, исступленный протест против лжи, корысти, подлости, замаскированный искрометным юмором, формировались в его героях постепенно, что и сделало Илью Панькова Артистом с большой буквы. А по первости к нему норовили пристегнуть амплуа комика — шустрый, смешной, бестолковый, сам себя называл идиотом. Кто же он, как не комик, например, в «Макулатуре», не зря же режиссер Лаврентий Сорокин открыл для него шлюзы: делай, что душа пожелает, фигачь себе на здоровье, публике на радость. Паньков захлебывался от штормовой волны собственных прибамбасов, как и в сорокинской же инсценировке «Трое в лодке, не считая собаки». А это, на минуточку, малая сцена, где малейший жим — уже ляп. Но актерская харизма обращает любой акцент в элемент стиля.
А уж если облик персонажа заслоняет твою собственную внешность, то актерский кураж выходит из берегов. Панькова можно считать чемпионом по гриму, который неудобен, громоздок и порой мучителен, зато, когда к нему привыкаешь, не только добавляет внешних красок, но и обогащает внутреннее состояние. В спектакле «Отрочество» по Льву Толстому в наличии накладные усы, брови, бакенбарды, борода, еще одна борода для трех персонажей, которых играет Паньков, виртуозно жонглируя тремя совершенно разными характерами, — Доктор, Отец, Учитель. Для каждого найдена определенная степень эксцентричности, необходимая для гротескного существования в ироничной и яркой стилистике, которую придумал для своего дипломного спектакля Дмитрий Шмаков — выпускник мастерской Алексея Крикливого и Ильи Панькова в Новосибирском театральном институте.
Еще раньше Алексей Крикливый, ближайший соратник Ильи Панькова еще со студенчества, спаявшего их в единое целое, инсценировал и поставил роман Тимура Кибирова «Генерал и его семья», снискавший бурную и непреходящую зрительскую любовь и оставивший ностальгию по утраченному. Генерал Василий Бочажок носил накладной шнобель, растрепанные брови, громадные усы, лохматые бакенбарды и толщинку на животе. Всё это вкупе с его любимой поговоркой «ёксель-моксель-парадоксель», со своеобразной манерой речи, отличавшейся особым ритмом расставления слогов, с хорошо поставленным командирским тембром, сочным и рокочущим, добавлял образу комичность, нелепость и даже бесноватость. И не сразу было распознать глубоко запрятанную нежнятину, травмированную канонами непобедимой советской армии.
Сценическое время поворачивалось вспять, и Паньков, уже без грима, появлялся в самом начале армейской службы — рядовой Вася Бочажок, бесстыдно молодой салабон, у него ничего еще нет, но всё потом будет. И дружба. И любовь. И семья. И разлука. И отказ от офицерского благополучия ради будущего родных. И чувство душевной полноты, когда жизнь прожита не зря, и можно мысленно вернуться в юность, чтобы, открутив пленку назад, еще раз прожить всё заново, и еще раз, и еще.
А если открутить назад пленку биографии самого Панькова, то в памяти всплывет событие, ставшее решающим и для его карьеры, и для театра в целом. Молодой Илья Паньков и его закадычная подруга Ольга Цинк мечтали о настоящих ролях, а весь театральный мир мечтал о работе с обрастающим славой Дмитрием Черняковым, ибо от шаблонов, к коим прикасается его режиссерская рука, остаются лишь осколки привычных смыслов. И вот 2002-й год, Черняков приезжает в «Глобус» и привозит с собой презрение к столичной богеме, упакованное в пьесу Пьера Мариво «Двойное непостоянство». В главных ролях занимает Панькова и Цинк. Вроде всё идет согласно тексту первоисточника, но пространство малой сцены переформатировано под реалии гламурной тусовки, развлекающейся экспериментами с деревенскими простаками. Сладкая парочка Сильвия-Арлекин не догадывается, что их сделали подопытными кроликами, что они под колпаком, причем стеклянным. Сильные мира сего наблюдают, как бесхитростность бывших влюбленных вырастает до бескультурья, простодушие — до пустодушия, самодостаточность — до самодовольства, душевность — до деспотичности. Несчастные жертвы не догадываются, что они — объекты жестоких провокаций. Молодые актеры, как и каждый участник блистательного ансамбля, вырастили образ в кубе, раскрыв человека таким, каков он есть, каким кажется и каким оказывается.
И вот триумф: номинация «Золотой Маски», диплом «Лучший актерский дуэт» на фестивале «Радуга» в Санкт-Петербурге, премия Станиславского на фестивале «Сезон Станиславского» в Москве, ну и награда местного конкурса «Парадиз». Благодаря чему Илья Паньков уже в 33 года заслуженный артист России, а также педагог Новосибирского театрального института. Чем дальше, тем ощутимее актерский опыт жмет в плечах, возникает потребность не просто делиться им, а осмыслять и обогащать его в работе с теми, кому всё только предстоит.
На курс он набирает ребят, в ком почувствовал родственный ему огонь. Его студенты разительно выделяются из общей массы, большая часть которой так и не попадет на большую сцену. А в труппу «Глобуса» в прошлом сезоне были приняты сразу пятеро паньковцев, и каждый — индивидуальность с восклицательным знаком. Теперь им суждено вместе с педагогом выходить к зрителю на равных. Так, учитель и ученик играют отца и сына в главной премьере прошлого сезона «Война и мир. Андрей».
Молодой Болконский в трактовке Дениса Горовенко не просто рвется на войну за славой — он стремится сбежать из семьи. Уже при первом выходе его отца становится ясно, откуда у наследника эта демонстративная осанка, эта юношеская заносчивость, эта злобная нервозность. Старый князь одновременно смешон, страшен и трагичен. Смешны выходки капризного самодура, страшна деспотическая вседозволенность, трагичны ужас перед одиночеством, израненное самолюбие, уродливая, эгоистическая, деформированная абьюзерством любовь к сыну и дочери. За персонажем Ильи Панькова стоит целый мир, что одержим корыстными целями, выдаваемыми за государственные интересы.
Играть в одном спектакле с учениками — это и ответственность, это и мандраж перед выходом на сцену. Один хороший писатель в одной хорошей книге, повествующей о взаимоотталкивающихся, пересекающихся, конфликтующих вселенных, сказал: «Говорят, даже старые заслуженные актеры нервничают перед выходом на сцену. В тысячный раз играют один и тот же спектакль — и волнуются. Это нормально — так тело само себя настраивает. И мешать ему не надо, телу. Оно лучше знает». Конечно же, и тело знает, и душа знает, ведь организм большого художника, будучи проводником небесных токов, подключен к мировой энергии. Иначе невозможна была бы эта бешеная самоотдача, этот огонь, бушующий в сосуде, эта бесперебойная работа вечного двигателя, от которого можно заряжаться, питаться, вдохновляться — и лететь, лететь...
Яна Колесинская
30 августа
Фото автора
Подробнее о творчестве можно прочитать на канале журнала «Резонанс»:
Илья Паньков в спектакле «Война и мир. Андрей» https://dzen.ru/a/ajEGqJ1CxD5lq206
Илья Паньков в спектакле «С вечера до полудня» https://dzen.ru/a/aONK_P-ZnFJXvT7g
Илья Паньков в спектакле «Art» https://dzen.ru/a/aOPT6n4ER1wN-XXK
Илья Паньков в спектакле «Трое в лодке, не считая собаки»
https://dzen.ru/a/adPKgT9OvB4bfFTi
ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА С ТОБОЙ
В ожидании новых премьер вспомним яркие события прошлого сезона. В спектаклях «Дама с собачкой» и «Стакан воды» Денис Васьков сыграл эпизодических персонажей так, что главные роли обрели дополнительный смысл.
Денис Васьков – самый веселый человек в театре. С ним не соскучишься. В его шкатулке перекатываются горошины всевозможных приколов. Он знает тайну вечного двигателя. Его неуемной энергии хватает на всё, всех и каждого. Его детское любопытство распространяется на все стороны света. Кажется, что к сорока годам он не повзрослел, но так только кажется.
Он, как Фигаро, и тут, и там, и везде. Когда его коллег спрашивают «Дениса Васькова не видели?», они так и говорят: «Денис Васьков везде!». Если он не носится по актерскому коридору, то, значит, стучится в кабинет директора с очередным завихральным проектом, продиктованным потребностью преобразовывать мир. Благодаря ему у театра поставили колонки, транслирующие настроенческую музыку. Переоборудовали репзал в пространство блек бокс. Повесили скворечники на сосну под окном гримерки. Остаются нереализованными актерский субботник с полевой кухней, коллективный фотопортрет труппы у входа в зал, мурал с портретами основоположников, да разве всё упомнишь!
Вот и на сцене Денис Васьков везде! Спектакль «Стакан воды» без него был бы наполовину пуст. Если советский фильм 1979 года построен на тонкой психологической игре и всё происходящее очень серьезно, то в спектакле к этой игре прибавляется еще и игра театральная, балансирующая на тонкой грани остроумия и эпатажа. И если там Оливер – персонаж эпизодический, его даже в титрах нет, то здесь он... персонаж эпизодический, но эпизоды воспринимаются как фон, усиливающий привлекательность первого плана. Фон может рассказать о герое не меньше, чем сам герой.
Этот вертлявый тип, шут, живчик, бездельник шныряет туда-сюда, к серьезным поручениям непригоден, короче, офисный планктон. Деловито стучит об пол мячиком для пинг-понга, периодически поглощает банан, одновременно делает селфи. В дуэте с леди Гловер в исполнении Елены Гофф, облаченной в такой же непонятно-из-какой-эпохи костюм, вытанцовывает эротическое танго в гуще любовно-политических страстей. Смех, да и только. Смешно становится сразу, при первом его появлении.
– Меня же там очень мало, реплик-то почти нет. Роль вроде есть, а вроде ее и нет, – сокрушается Денис Васьков, но слегка лукавит. Перетягивать одеяло на себя намерений не было.
– Зато всё становится с этим миром ясно. Сэр Оливер отвечает за юмор с высокохудожественным безумием и эстетским хулиганством. Как появилась эта легкость сценического существования?
– После чтения пьесы мы были в афиге. Пришли в гримерку: как мы будем играть это старье? На репетициях долго не могли нащупать жанр. А вышли на сцену – и всё заработало. Когда мне принесли желтый клоунский костюм с огромным гульфиком, я понял, от чего нужно отталкиваться. А давайте, говорю, добавим к нему еще и парик? А очки? А телефон? А банан? Мячик? Получилась жуткая эклектика, но она снижает пафос. Главное, делать всё без палева, как бы 25-й кадр. Режиссер Сергей Захарин и художник Саша Карпейкина, а они работали в тандеме, поддерживали все идеи. Когда тебя не тормозят, тогда и начинаешь дурачиться, придумывать, импровизировать!
Ему только дай волю! Даже батарейки не надо менять. Тема пьяных персонажей как юмористическая составляющая общего замысла ждала, когда в труппе появится Денис Васьков. Их всех превзошел Глов-младший в гоголевских «Игроках». Он заглатывает шампанское литрами, стремясь выглядеть перед старшими «товарищами» гусаром, а не болваном. Этому мальчишке велено притворяться перед Ихаревым, но не удается скрыть потребность казаться значимее, чем просто забияка, коим его воспринимают окружающие. Содержание роли мелкого сообщника картежных воротил, а на самом деле обманутого ими лоха позволяет актеру вставать на цыпочки в прямом и переносном смысле слова. Тут уместны любые ужимки и прыжки, если они сопряжены с невероятным актерским обаянием.
Без личного опыта в таких ролях не обойтись, а с этим всё в порядке. Его даже из студенческой общаги выгоняли за битье стекол и залезание на балконы. После окончания Красноярской государственной академии музыки и театра охота к перемене мест забросила неразлучных дружков Дениса Васькова и Антона Кинева в город Уфу. Им казалось, что студенчество нескончаемо, к тому же, в театре было совсем мало работы, а молодая и горячая энергия требовала выхода.
На служебной квартире, которую держал Денис Васьков, собирался народ, жаждущий впечатлений, которые сам себе создавал. Швыряли арбуз в окно, орали от восторга при виде раскалывающегося шара. Так достали таксиста своими воплями, что он высадил их в запрещенном месте на мосту. Пришлось шагать вдаль по дождливому ноябрю до торгового центра, где они регулярно играли в боулинг. Никому не удавалось обыграть Дениса Васькова.
– Апогей жизненного драйва пришелся на Уфу?
– Конечно! Мы были шальные и дикие, любили употреблять газики-пузырики, шалить, дурачиться, придумывать, фантазировать, дебоширить. Хотелось трэша, как в американском фильме «Чудаки», где пацанва вытворяет безумные вещи. Это моя юность, зачем ее стыдиться. Сейчас у меня красавица жена и маленькая дочка, остались только воспоминания, в которые мы углубляемся с Антоном Киневым, актером московского театра «Шалом», когда нам удается встретиться.
Реальные пацаны были, ко всему прочему, спецами по кино. Денис Васьков еще в школьном возрасте собрал коллекцию видеокассет. Пробовал построить на этом бизнес. Выдавал кассеты знакомым на сутки за два рубля, но бизнес провалился в благотворительность, так как мало у кого в карманах завалялись такие деньги. Он всеми правдами и неправдами добывал «голливудскую попсятину», как он ее называл; гордость коллекции составили «Титаник», «Матрица», «Побег из Шоушенка», знание о которых были почерпнуты из рубрики «Голливудская десятка» журнала «Комок». Коллекция общим количеством около сотни экземпляров хранится у мамы в гараже, в деревне Красный Маяк, что под Красноярском, где он родился и вырос и куда приезжает каждое лето думать, мечтать, читать, париться в бане, плавать в речке, куролесить с ребятами, но, разумеется, уже не с таким размахом, как в юности.
На авторское кино Денис Васьков подсел в Уфе. После просмотра очередного артхауса его банда перемещалась на кухню и часами вела обсуждения увиденного. Стены своего обиталища они вместо обоев обклеили постерами, афишами, портретами кинозвезд. Киномания продолжается по сей день, и гримерка, где прописан Денис Васьков, является первым экспертом в мире кино. Коллеги в «Глобусе» спрашивают: «Какие фильмы надо посмотреть, чтобы говорить с тобой на одном языке?».
В «Глобус» Дениса Васькова пригласили в 2007-м по исчерпывающей рекомендации его красноярского педагога: «Бесшабашный дуралей, будет долго играть юнцов. В нем та энергия, которая вам нужна». Что и потребовалось подростку Петьки в драме «Возвращение» по рассказу Андрея Платонова. Петька встречал отца с фронта и пытался снять отчужденность родителей то взвинченной деловитостью, то нарочито беспечной болтовней. Петька искренне хотел наладить семейное благополучие, только не знал, как.
И вот, спасибо Петьке, Денис Васьков стал лауреатом театрального конкурса «Парадиз-2010» Новосибирского отделения СТД РФ в номинации «Лучшая мужская роль второго плана в драматических театрах». Даже голова чуть-чуть закружилась от эйфории:
– Алексей Михалыч (Крикливый, на тот момент главный режиссер театра «Глобус») сказал: «Ты стал не то что заносчив, но что-то такое появилось». Когда начинаешь думать, что ты орел, то это не от большого ума. Теперь понимаю, что нет ничего зазорного в том, что ты сознаешь предел своих возможностей. Артист не должен бояться или стыдиться, что он ниже уровня Никиты Сарычева. Или завидовать Максу Гуралевичу, которому что ни дай, он всё оборганичит.
– Зато Денис Васьков – чемпион позитива. Денис Васьков выходит на сцену в роли самого себя?
– Я называю это «Денис Васьков на максималке». Денис Васьков разный. Денис Васьков бывает зол, задумчив, удручен, болен. Денис Васьков думал, что маленький ребенок – это привет, дочурик, бамболейло, бомбалейло! А оказалось, не бамболейло.
– Тем не менее Дениса Васькова воспринимают как сплошной праздник.
– Так и жене говорят. А она: «Видели бы его дома! Это же зануда!». Она даже обижается: «Можно, ты мне тоже, а не только ребятам, достанешься веселый»?
«Разный» Денис Васьков появился в спектакле «Дама с собачкой». Выходит врач, надевает перчатки, производит вскрытие, определяет диагноз. И вот у него рождается сюжет для небольшого рассказа. Про что рассказ? Неужто про любовь? Автор пробует на ощупь это слово, проговаривает его то с одной, то с другой интонацией и, наконец, формулирует: «Любовь – когда кажется то, чего нет». Теперь надо это доказать.
Вместе с коллегами автор рассказа подтрунивает над несчастными влюбленными, наблюдает, задумывается, опять насмешничает, подталкивая главных героев к дальнейшим действиям. Ничего святого у человека. Как и у Чехова, письма которого к Ольге Книппер этот врач читает от первого лица и вдруг обнаруживает в себе человека, которому позарез нужна та, далекая, неуловимая женщина. «Приезжай, собака», – звучит шутливо, но с затаенной нежностью, обреченной на неизлечимую болезнь, которая зовется не только возвышенным словом «любовь», но еще и смертельным диагнозом «чахотка».
В программке персонаж Дениса Васькова обозначен как «Человек в красной шапочке». Это шапочка – как пунктум в фотографии, притягивающий взгляд, как маркер в тексте, подчеркивающий неочевидное. Перед нами и сам Чехов, и рядовой врач, которого профессия неизменно приводит к хладнокровному цинизму, и просто человек, не веривший в любовь, но попавший в ее тиски. «Юнца» там нет и в помине.
Денис Васьков понятия не имел, что делать с этой роскошной ролью, которую нужно проживать изнутри, усмирив в себе и Оливера, и Глова, и Петьку. Весной прошлого года, начиная репетиции «Дамы с собачкой», режиссер Игорь Теплов сказал: «Ты похож на Антона Палыча». Денис Васьков вдохновился и за лето осилил талмуд Дональда Рейфильда «Жизнь Антона Чехова». Игорь Теплов сказал: «Это хорошо, что ты не уверен в себе – есть стремление залезть на гору».
Вот он и лезет в гору. На каждой репетиции, на каждом спектакле. А по дороге домой идет по солнечной стороне улицы, ловя зеркальцем зайчиков, пуская их в прохожих и насвистывая песенку из любимого фильма.
ЯНА КОЛЕСИНСКАЯ
На фото автора: 1, 2, 3, 4 , 5, 6 - Денис Васьков; 7, 8, 9, 10 - Денис Васьков на репетиции спектакля «Стакан воды»; 11, 12 - в спектакле «Стакан воды»; 13 - в спектакле «Игроки»; 14, 15 - в спектакле «Дама с собачкой», 16 - в спектакле «Мальчики».
В ожидании новых премьер вспомним яркие события прошлого сезона. В спектаклях «Дама с собачкой» и «Стакан воды» Денис Васьков сыграл эпизодических персонажей так, что главные роли обрели дополнительный смысл.
Денис Васьков – самый веселый человек в театре. С ним не соскучишься. В его шкатулке перекатываются горошины всевозможных приколов. Он знает тайну вечного двигателя. Его неуемной энергии хватает на всё, всех и каждого. Его детское любопытство распространяется на все стороны света. Кажется, что к сорока годам он не повзрослел, но так только кажется.
Он, как Фигаро, и тут, и там, и везде. Когда его коллег спрашивают «Дениса Васькова не видели?», они так и говорят: «Денис Васьков везде!». Если он не носится по актерскому коридору, то, значит, стучится в кабинет директора с очередным завихральным проектом, продиктованным потребностью преобразовывать мир. Благодаря ему у театра поставили колонки, транслирующие настроенческую музыку. Переоборудовали репзал в пространство блек бокс. Повесили скворечники на сосну под окном гримерки. Остаются нереализованными актерский субботник с полевой кухней, коллективный фотопортрет труппы у входа в зал, мурал с портретами основоположников, да разве всё упомнишь!
Вот и на сцене Денис Васьков везде! Спектакль «Стакан воды» без него был бы наполовину пуст. Если советский фильм 1979 года построен на тонкой психологической игре и всё происходящее очень серьезно, то в спектакле к этой игре прибавляется еще и игра театральная, балансирующая на тонкой грани остроумия и эпатажа. И если там Оливер – персонаж эпизодический, его даже в титрах нет, то здесь он... персонаж эпизодический, но эпизоды воспринимаются как фон, усиливающий привлекательность первого плана. Фон может рассказать о герое не меньше, чем сам герой.
Этот вертлявый тип, шут, живчик, бездельник шныряет туда-сюда, к серьезным поручениям непригоден, короче, офисный планктон. Деловито стучит об пол мячиком для пинг-понга, периодически поглощает банан, одновременно делает селфи. В дуэте с леди Гловер в исполнении Елены Гофф, облаченной в такой же непонятно-из-какой-эпохи костюм, вытанцовывает эротическое танго в гуще любовно-политических страстей. Смех, да и только. Смешно становится сразу, при первом его появлении.
– Меня же там очень мало, реплик-то почти нет. Роль вроде есть, а вроде ее и нет, – сокрушается Денис Васьков, но слегка лукавит. Перетягивать одеяло на себя намерений не было.
– Зато всё становится с этим миром ясно. Сэр Оливер отвечает за юмор с высокохудожественным безумием и эстетским хулиганством. Как появилась эта легкость сценического существования?
– После чтения пьесы мы были в афиге. Пришли в гримерку: как мы будем играть это старье? На репетициях долго не могли нащупать жанр. А вышли на сцену – и всё заработало. Когда мне принесли желтый клоунский костюм с огромным гульфиком, я понял, от чего нужно отталкиваться. А давайте, говорю, добавим к нему еще и парик? А очки? А телефон? А банан? Мячик? Получилась жуткая эклектика, но она снижает пафос. Главное, делать всё без палева, как бы 25-й кадр. Режиссер Сергей Захарин и художник Саша Карпейкина, а они работали в тандеме, поддерживали все идеи. Когда тебя не тормозят, тогда и начинаешь дурачиться, придумывать, импровизировать!
Ему только дай волю! Даже батарейки не надо менять. Тема пьяных персонажей как юмористическая составляющая общего замысла ждала, когда в труппе появится Денис Васьков. Их всех превзошел Глов-младший в гоголевских «Игроках». Он заглатывает шампанское литрами, стремясь выглядеть перед старшими «товарищами» гусаром, а не болваном. Этому мальчишке велено притворяться перед Ихаревым, но не удается скрыть потребность казаться значимее, чем просто забияка, коим его воспринимают окружающие. Содержание роли мелкого сообщника картежных воротил, а на самом деле обманутого ими лоха позволяет актеру вставать на цыпочки в прямом и переносном смысле слова. Тут уместны любые ужимки и прыжки, если они сопряжены с невероятным актерским обаянием.
Без личного опыта в таких ролях не обойтись, а с этим всё в порядке. Его даже из студенческой общаги выгоняли за битье стекол и залезание на балконы. После окончания Красноярской государственной академии музыки и театра охота к перемене мест забросила неразлучных дружков Дениса Васькова и Антона Кинева в город Уфу. Им казалось, что студенчество нескончаемо, к тому же, в театре было совсем мало работы, а молодая и горячая энергия требовала выхода.
На служебной квартире, которую держал Денис Васьков, собирался народ, жаждущий впечатлений, которые сам себе создавал. Швыряли арбуз в окно, орали от восторга при виде раскалывающегося шара. Так достали таксиста своими воплями, что он высадил их в запрещенном месте на мосту. Пришлось шагать вдаль по дождливому ноябрю до торгового центра, где они регулярно играли в боулинг. Никому не удавалось обыграть Дениса Васькова.
– Апогей жизненного драйва пришелся на Уфу?
– Конечно! Мы были шальные и дикие, любили употреблять газики-пузырики, шалить, дурачиться, придумывать, фантазировать, дебоширить. Хотелось трэша, как в американском фильме «Чудаки», где пацанва вытворяет безумные вещи. Это моя юность, зачем ее стыдиться. Сейчас у меня красавица жена и маленькая дочка, остались только воспоминания, в которые мы углубляемся с Антоном Киневым, актером московского театра «Шалом», когда нам удается встретиться.
Реальные пацаны были, ко всему прочему, спецами по кино. Денис Васьков еще в школьном возрасте собрал коллекцию видеокассет. Пробовал построить на этом бизнес. Выдавал кассеты знакомым на сутки за два рубля, но бизнес провалился в благотворительность, так как мало у кого в карманах завалялись такие деньги. Он всеми правдами и неправдами добывал «голливудскую попсятину», как он ее называл; гордость коллекции составили «Титаник», «Матрица», «Побег из Шоушенка», знание о которых были почерпнуты из рубрики «Голливудская десятка» журнала «Комок». Коллекция общим количеством около сотни экземпляров хранится у мамы в гараже, в деревне Красный Маяк, что под Красноярском, где он родился и вырос и куда приезжает каждое лето думать, мечтать, читать, париться в бане, плавать в речке, куролесить с ребятами, но, разумеется, уже не с таким размахом, как в юности.
На авторское кино Денис Васьков подсел в Уфе. После просмотра очередного артхауса его банда перемещалась на кухню и часами вела обсуждения увиденного. Стены своего обиталища они вместо обоев обклеили постерами, афишами, портретами кинозвезд. Киномания продолжается по сей день, и гримерка, где прописан Денис Васьков, является первым экспертом в мире кино. Коллеги в «Глобусе» спрашивают: «Какие фильмы надо посмотреть, чтобы говорить с тобой на одном языке?».
В «Глобус» Дениса Васькова пригласили в 2007-м по исчерпывающей рекомендации его красноярского педагога: «Бесшабашный дуралей, будет долго играть юнцов. В нем та энергия, которая вам нужна». Что и потребовалось подростку Петьки в драме «Возвращение» по рассказу Андрея Платонова. Петька встречал отца с фронта и пытался снять отчужденность родителей то взвинченной деловитостью, то нарочито беспечной болтовней. Петька искренне хотел наладить семейное благополучие, только не знал, как.
И вот, спасибо Петьке, Денис Васьков стал лауреатом театрального конкурса «Парадиз-2010» Новосибирского отделения СТД РФ в номинации «Лучшая мужская роль второго плана в драматических театрах». Даже голова чуть-чуть закружилась от эйфории:
– Алексей Михалыч (Крикливый, на тот момент главный режиссер театра «Глобус») сказал: «Ты стал не то что заносчив, но что-то такое появилось». Когда начинаешь думать, что ты орел, то это не от большого ума. Теперь понимаю, что нет ничего зазорного в том, что ты сознаешь предел своих возможностей. Артист не должен бояться или стыдиться, что он ниже уровня Никиты Сарычева. Или завидовать Максу Гуралевичу, которому что ни дай, он всё оборганичит.
– Зато Денис Васьков – чемпион позитива. Денис Васьков выходит на сцену в роли самого себя?
– Я называю это «Денис Васьков на максималке». Денис Васьков разный. Денис Васьков бывает зол, задумчив, удручен, болен. Денис Васьков думал, что маленький ребенок – это привет, дочурик, бамболейло, бомбалейло! А оказалось, не бамболейло.
– Тем не менее Дениса Васькова воспринимают как сплошной праздник.
– Так и жене говорят. А она: «Видели бы его дома! Это же зануда!». Она даже обижается: «Можно, ты мне тоже, а не только ребятам, достанешься веселый»?
«Разный» Денис Васьков появился в спектакле «Дама с собачкой». Выходит врач, надевает перчатки, производит вскрытие, определяет диагноз. И вот у него рождается сюжет для небольшого рассказа. Про что рассказ? Неужто про любовь? Автор пробует на ощупь это слово, проговаривает его то с одной, то с другой интонацией и, наконец, формулирует: «Любовь – когда кажется то, чего нет». Теперь надо это доказать.
Вместе с коллегами автор рассказа подтрунивает над несчастными влюбленными, наблюдает, задумывается, опять насмешничает, подталкивая главных героев к дальнейшим действиям. Ничего святого у человека. Как и у Чехова, письма которого к Ольге Книппер этот врач читает от первого лица и вдруг обнаруживает в себе человека, которому позарез нужна та, далекая, неуловимая женщина. «Приезжай, собака», – звучит шутливо, но с затаенной нежностью, обреченной на неизлечимую болезнь, которая зовется не только возвышенным словом «любовь», но еще и смертельным диагнозом «чахотка».
В программке персонаж Дениса Васькова обозначен как «Человек в красной шапочке». Это шапочка – как пунктум в фотографии, притягивающий взгляд, как маркер в тексте, подчеркивающий неочевидное. Перед нами и сам Чехов, и рядовой врач, которого профессия неизменно приводит к хладнокровному цинизму, и просто человек, не веривший в любовь, но попавший в ее тиски. «Юнца» там нет и в помине.
Денис Васьков понятия не имел, что делать с этой роскошной ролью, которую нужно проживать изнутри, усмирив в себе и Оливера, и Глова, и Петьку. Весной прошлого года, начиная репетиции «Дамы с собачкой», режиссер Игорь Теплов сказал: «Ты похож на Антона Палыча». Денис Васьков вдохновился и за лето осилил талмуд Дональда Рейфильда «Жизнь Антона Чехова». Игорь Теплов сказал: «Это хорошо, что ты не уверен в себе – есть стремление залезть на гору».
Вот он и лезет в гору. На каждой репетиции, на каждом спектакле. А по дороге домой идет по солнечной стороне улицы, ловя зеркальцем зайчиков, пуская их в прохожих и насвистывая песенку из любимого фильма.
ЯНА КОЛЕСИНСКАЯ
На фото автора: 1, 2, 3, 4 , 5, 6 - Денис Васьков; 7, 8, 9, 10 - Денис Васьков на репетиции спектакля «Стакан воды»; 11, 12 - в спектакле «Стакан воды»; 13 - в спектакле «Игроки»; 14, 15 - в спектакле «Дама с собачкой», 16 - в спектакле «Мальчики».
Спектакли репертуара существуют не сами по себе и не отдельно друг от друга. Их объединяют смысловые рифмы, темы, мотивы, переклички, совпадения, из которых складываются направления и тенденции творческой программы. Сегодня в центре нашего внимания — парад премьер 96-го сезона.
СТО СЛОВ ПРО КАЖДУЮ ПРЕМЬЕРУ СЕЗОНА
Театр «Глобус» закрывает сезон парадом премьер, который пройдет с 15 по 18 июня. Из каждого спектакля мы вытянули по нитке, чтобы сплести обзор театральных новинок. Всего в ста словах мы рассказываем про какую-то одну, самую необычную сторону спектакля.
«Дама с собачкой», режиссер Игорь Теплов, первая премьера сезона
Беспрецедентный факт: этот спектакль создавался без пьесы или инсценировки. Художественное чтение рассказа – тоже не наш случай. Режиссер сразу предложил участникам отказаться от литературного театра, воспроизводящего и иллюстрирующего первоисточник. Спектакль создавался по тексту произведения спонтанно, произвольно, этюдным методом. Отсюда – свобода сценического существования, феерическая игра с предметами, перевоплощение из одного образа в другой. На репетициях актеры развинали текст, менялись ролями и сочиняли анатомический театр, идея которого пришла во время застольного периода. Герои встают с больничных каталок и вспоминают свою безысходную любовь. Доктор Чехов ставит им диагноз, названный режиссером «дрыдыриц». Его можно перефразировать так: «Любовь – это неизлечимая болезнь, переходящая в смерть».
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aOdQ8ixI_j8CO5DX
«Тим Талер, или Проданный смех», режиссер Сергей Захарин, вторая премьера сезона
Роман Джеймса Крюса неоднократно инсценирован и экранизирован, но «Глобус» использовал собственную версию, убрав лишнее и добавив необходимое. Многолюдье действующих лиц объединено в коллектив, где каждый персонаж обладает биографией и характером, связан тесными отношениями с другими. Они знакомятся, влюбляются, сплетничают, ссорятся, мирятся, существуя в многоуровневом пространстве музыкально-поэтического мира. Заглавный герой задает камертон всему переулку, и по его сигналу вступают инструменты импровизированного оркестра – гремят колотушки, бренчит алюминиевый тазик, стучат костяшки деревянных счетов, звучат позывные «Тим-Тим-Тим». У представителей инфернальных сил тоже есть свой лейтмотив, настолько притягательный, что существует опасность стать заложником той стихии. Весь фокус в том, что 12-летний мальчишка оказывается хитрее.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aOaQDVX5zBt0PnQ7
«Есенин. Интервью с самим собой», режиссер Никита Сарычев, третья премьера сезона
Этот проект – личное творение актера Алексея Архипова, который не только вложил в него знание и понимание творчества Есенина, а еще и выстроил оригинальный сюжет. В созданном им атмосферном пространстве талант и его поклонник стали единым целым. Архипов – и автор идеи, и исполнитель роли скромного библиотекаря, знающего наизусть чуть ли не всего Есенина. Любимый поэт – его внутренний голос, его камертон, его громоотвод, путеводная звезда, анестетик и энергетик, отдушина и душа. Но это не моноспектакль, хотя большую часть времени Архипов на сцене один. Последняя ночь в библиотеке, нашедшие адресата любовные письма, отчаяние, безнадега, утро нового дня, свет в конце тоннеля.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aPcs3cKzslOwl54X
«Кира и Кира», режиссер Александр Липовской, четвертая премьера сезона
Самое удивительное в этом спектакле то, что его придумал и поставил актер труппы Александр Липовской, успешно практикующий в качестве драматурга и режиссера. Он написал пьесу про родной город с его конкретными реалиями, а сюжет построил на невыдуманных историях своих друзей и коллег. Это самая молодая пьеса на сцене «Глобуса». В его репертуаре значатся еще три спектакля, поставленные по современным книгам (написанным после 2010 года), – «Доклад о медузах», «Спасите Леньку!», «Эволюция», но они адресованы юной аудитории. А этот спектакль о молодежи и для молодежи, но не только, ведь тема любви с ее потерями и обретениями всегда объединяла всех и каждого.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aSf-vZGHUU3CtXUX
«Принцесса на горошине», режиссер Андрей Цисарук – пятая премьера сезона
Третья инсценировка по мотивам сказок Андерсена создана к его 220-летнему юбилею. Но если «Гадкий утенок» и «Снежная королева» – инсценировки определенной сказки, то «Принцесса» объединила целых четыре. Писатель-мизантроп даже предположить не мог, что его безжалостные сюжеты можно интерпретировать с точностью до наоборот, то есть в сторону хэппи-энда. Принц, напутешествовавшись по трем королевствам, возвращается домой без невесты. А там его ждет единственная, настоящая, предназначенная только ему. Горошина, из-за которой она не могла уснуть, окольцовывает сюжет. У принцессы первого королевства горошина – это уродливая шар-баба цвета безжизненного плода из высохшего стручка. А у настоящей принцессы горошина – это лунная жемчужина!
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aUz1M-YOAHtaijN8
«Эволюция, или Откуда я взялся», режиссер Варвара Попова – шестая премьера сезона
Любопытное совпадение: в спектакле для самых маленьких маленькую Звездочку, маму Звезду и папу Звезду играют актеры, фамилии которых начинаются на «З»: Замараева, Зяблова, Зрячев. Они вроде и не играют спектакль вовсе, а проводят интерактивный урок для малышей. Следуя педагогической аксиоме «обучай развлекая», актеры устраивают интерактив с залом. А какая игра без игрушек? Вот и помогают персонажам ихтиостега, трилобит и обезьяна. Ребятня поет песенки, топает и хлопает, пробует на ощупь водичку из струящейся органзы, помогает собирать рассыпавшиеся фрукты. Смотрит песочное шоу, где картинка-сепия, ежесекундно меняясь, в ускоренном темпе повторяет принцип эволюции, когда всё течет и ничто не остается на месте.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/abVkD6zruEJf7LQJ
«Оскар, или Розова Дама», режиссер Павел Южаков – седьмая премьера сезона
Невероятно, но факт: психологически сложную историю Эрика -Э тогоммануэля Шмитта играет одна актриса. Текст написан как рассказ от первого лица, но режиссеры используют его как пьесу, раскладывая на нескольких исполнителей – по количеству действующих лиц. Светлана Галкина, будучи мастером мгновенных перевоплощений, отважилась на моноспектакль. Она совершает не просто художественный акт, а проводит терапевтический мастер-класс по духовному исцелению. Десятилетний мальчишка, умирающий от рака, принимает эту данность с мужеством и мудростью, на какие далеко не каждый взрослый способен. Ему удалось наполнить последние дни юмором, озорством, светом, даже счастьем. А помогала ребенку старая сиделка, которая, каждый день находясь рядом, придумала способ изменить реальность.
Подробнеео спектакле: https://dzen.ru/a/abVUcr4vGVgFRQjT
«Онегин», режиссер Денис Хуснияров, восьмая премьера сезона
Самое заметное в этом спектакле – кукла-великанша, которую хорошо видно даже с последнего ряда. Неуклюжая громада в два с половиной роста шагает метровыми шагами, надвигается на хрупкую Татьяну, нависает над ней, сминает ее. Другая, помельче, неподвижно сидит в уголке, чтобы молча выслушивать стенания Онегина, заменяя ему живого человека, которого он когда-то опрометчиво отверг. Люди, перекраивающие Татьяну на свой вкус и лад, сами как куклы с механическими сердцами. Особенно ключница в имении Онегина Анисья, которая в романе добра и участлива, а в спектакле начинает переформатироваться в механическую куклу, меняя походку и голос. Татьяна остается самой собой только наедине с самой собой.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/adTD_EKCxVDVGZvU
«Стакан воды», режиссер Сергей Захарин, девятая премьера сезона
Рискованно и смело: эстетическая эклектика сценического оформления положена в основу идеи. Современный кежуал, офисный костюм, парики и панталоны эпохи барокко, уличная мода с мишкой Паддингтоном, вписанные в историческую лепнину королевского дворца вперемешку с офисным мидл-интерьером, создают визуальный образ спектакля. Время и место действия обозначено в пьесе Эжена Скриба: начало 18 века, Англия, Лондон. Но каждый персонаж, существуя вне времени и пространства, стягивает страны и континенты, параллели и меридианы в единое внеисторическое полотно и увязывает сюжет в прочный морской узел. Такое могло случиться в любое время и в любом месте, но происходит только на этой сцене и только в этом театре.
Подробнее о спектакле:
https://dzen.ru/a/afRyjjFnET4IdEN_
«Война и мир. Андрей», режиссер Владимир Данай, десятая премьера сезона
Выделенная из эпопеи Льва Толстого линия князя Андрея – это суровая правда о человеке, раз за разом совершающем ошибки, которые приводят к большим несчастьям. В прологе заглавный герой заявляет, что ради минуты славы готов пожертвовать всем. Долгий путь придется преодолеть, чтобы понять преступную суть войны, осознать себя бессловесным винтиком государственной машины. Но и семья – это модель государства, где единолично властвует старый отец, безраздельно подчиняющий себе и обслугу, и родных, и соседей. Безнаказанность сделала из него монстра, убежденного в своем всемогуществе. Театр не дает ответов, но вместе с Андреем Болконским призывает зрителя к размышлению о нравственных ценностях и смысле жизни.
Подробнее о спектакле: https://rezonanse.ru/#premiera
Яна Колесинская
9 июня 2026 г.
Театр «Глобус» закрывает сезон парадом премьер, который пройдет с 15 по 18 июня. Из каждого спектакля мы вытянули по нитке, чтобы сплести обзор театральных новинок. Всего в ста словах мы рассказываем про какую-то одну, самую необычную сторону спектакля.
«Дама с собачкой», режиссер Игорь Теплов, первая премьера сезона
Беспрецедентный факт: этот спектакль создавался без пьесы или инсценировки. Художественное чтение рассказа – тоже не наш случай. Режиссер сразу предложил участникам отказаться от литературного театра, воспроизводящего и иллюстрирующего первоисточник. Спектакль создавался по тексту произведения спонтанно, произвольно, этюдным методом. Отсюда – свобода сценического существования, феерическая игра с предметами, перевоплощение из одного образа в другой. На репетициях актеры развинали текст, менялись ролями и сочиняли анатомический театр, идея которого пришла во время застольного периода. Герои встают с больничных каталок и вспоминают свою безысходную любовь. Доктор Чехов ставит им диагноз, названный режиссером «дрыдыриц». Его можно перефразировать так: «Любовь – это неизлечимая болезнь, переходящая в смерть».
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aOdQ8ixI_j8CO5DX
«Тим Талер, или Проданный смех», режиссер Сергей Захарин, вторая премьера сезона
Роман Джеймса Крюса неоднократно инсценирован и экранизирован, но «Глобус» использовал собственную версию, убрав лишнее и добавив необходимое. Многолюдье действующих лиц объединено в коллектив, где каждый персонаж обладает биографией и характером, связан тесными отношениями с другими. Они знакомятся, влюбляются, сплетничают, ссорятся, мирятся, существуя в многоуровневом пространстве музыкально-поэтического мира. Заглавный герой задает камертон всему переулку, и по его сигналу вступают инструменты импровизированного оркестра – гремят колотушки, бренчит алюминиевый тазик, стучат костяшки деревянных счетов, звучат позывные «Тим-Тим-Тим». У представителей инфернальных сил тоже есть свой лейтмотив, настолько притягательный, что существует опасность стать заложником той стихии. Весь фокус в том, что 12-летний мальчишка оказывается хитрее.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aOaQDVX5zBt0PnQ7
«Есенин. Интервью с самим собой», режиссер Никита Сарычев, третья премьера сезона
Этот проект – личное творение актера Алексея Архипова, который не только вложил в него знание и понимание творчества Есенина, а еще и выстроил оригинальный сюжет. В созданном им атмосферном пространстве талант и его поклонник стали единым целым. Архипов – и автор идеи, и исполнитель роли скромного библиотекаря, знающего наизусть чуть ли не всего Есенина. Любимый поэт – его внутренний голос, его камертон, его громоотвод, путеводная звезда, анестетик и энергетик, отдушина и душа. Но это не моноспектакль, хотя большую часть времени Архипов на сцене один. Последняя ночь в библиотеке, нашедшие адресата любовные письма, отчаяние, безнадега, утро нового дня, свет в конце тоннеля.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aPcs3cKzslOwl54X
«Кира и Кира», режиссер Александр Липовской, четвертая премьера сезона
Самое удивительное в этом спектакле то, что его придумал и поставил актер труппы Александр Липовской, успешно практикующий в качестве драматурга и режиссера. Он написал пьесу про родной город с его конкретными реалиями, а сюжет построил на невыдуманных историях своих друзей и коллег. Это самая молодая пьеса на сцене «Глобуса». В его репертуаре значатся еще три спектакля, поставленные по современным книгам (написанным после 2010 года), – «Доклад о медузах», «Спасите Леньку!», «Эволюция», но они адресованы юной аудитории. А этот спектакль о молодежи и для молодежи, но не только, ведь тема любви с ее потерями и обретениями всегда объединяла всех и каждого.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aSf-vZGHUU3CtXUX
«Принцесса на горошине», режиссер Андрей Цисарук – пятая премьера сезона
Третья инсценировка по мотивам сказок Андерсена создана к его 220-летнему юбилею. Но если «Гадкий утенок» и «Снежная королева» – инсценировки определенной сказки, то «Принцесса» объединила целых четыре. Писатель-мизантроп даже предположить не мог, что его безжалостные сюжеты можно интерпретировать с точностью до наоборот, то есть в сторону хэппи-энда. Принц, напутешествовавшись по трем королевствам, возвращается домой без невесты. А там его ждет единственная, настоящая, предназначенная только ему. Горошина, из-за которой она не могла уснуть, окольцовывает сюжет. У принцессы первого королевства горошина – это уродливая шар-баба цвета безжизненного плода из высохшего стручка. А у настоящей принцессы горошина – это лунная жемчужина!
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/aUz1M-YOAHtaijN8
«Эволюция, или Откуда я взялся», режиссер Варвара Попова – шестая премьера сезона
Любопытное совпадение: в спектакле для самых маленьких маленькую Звездочку, маму Звезду и папу Звезду играют актеры, фамилии которых начинаются на «З»: Замараева, Зяблова, Зрячев. Они вроде и не играют спектакль вовсе, а проводят интерактивный урок для малышей. Следуя педагогической аксиоме «обучай развлекая», актеры устраивают интерактив с залом. А какая игра без игрушек? Вот и помогают персонажам ихтиостега, трилобит и обезьяна. Ребятня поет песенки, топает и хлопает, пробует на ощупь водичку из струящейся органзы, помогает собирать рассыпавшиеся фрукты. Смотрит песочное шоу, где картинка-сепия, ежесекундно меняясь, в ускоренном темпе повторяет принцип эволюции, когда всё течет и ничто не остается на месте.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/abVkD6zruEJf7LQJ
«Оскар, или Розова Дама», режиссер Павел Южаков – седьмая премьера сезона
Невероятно, но факт: психологически сложную историю Эрика -Э тогоммануэля Шмитта играет одна актриса. Текст написан как рассказ от первого лица, но режиссеры используют его как пьесу, раскладывая на нескольких исполнителей – по количеству действующих лиц. Светлана Галкина, будучи мастером мгновенных перевоплощений, отважилась на моноспектакль. Она совершает не просто художественный акт, а проводит терапевтический мастер-класс по духовному исцелению. Десятилетний мальчишка, умирающий от рака, принимает эту данность с мужеством и мудростью, на какие далеко не каждый взрослый способен. Ему удалось наполнить последние дни юмором, озорством, светом, даже счастьем. А помогала ребенку старая сиделка, которая, каждый день находясь рядом, придумала способ изменить реальность.
Подробнеео спектакле: https://dzen.ru/a/abVUcr4vGVgFRQjT
«Онегин», режиссер Денис Хуснияров, восьмая премьера сезона
Самое заметное в этом спектакле – кукла-великанша, которую хорошо видно даже с последнего ряда. Неуклюжая громада в два с половиной роста шагает метровыми шагами, надвигается на хрупкую Татьяну, нависает над ней, сминает ее. Другая, помельче, неподвижно сидит в уголке, чтобы молча выслушивать стенания Онегина, заменяя ему живого человека, которого он когда-то опрометчиво отверг. Люди, перекраивающие Татьяну на свой вкус и лад, сами как куклы с механическими сердцами. Особенно ключница в имении Онегина Анисья, которая в романе добра и участлива, а в спектакле начинает переформатироваться в механическую куклу, меняя походку и голос. Татьяна остается самой собой только наедине с самой собой.
Подробнее о спектакле: https://dzen.ru/a/adTD_EKCxVDVGZvU
«Стакан воды», режиссер Сергей Захарин, девятая премьера сезона
Рискованно и смело: эстетическая эклектика сценического оформления положена в основу идеи. Современный кежуал, офисный костюм, парики и панталоны эпохи барокко, уличная мода с мишкой Паддингтоном, вписанные в историческую лепнину королевского дворца вперемешку с офисным мидл-интерьером, создают визуальный образ спектакля. Время и место действия обозначено в пьесе Эжена Скриба: начало 18 века, Англия, Лондон. Но каждый персонаж, существуя вне времени и пространства, стягивает страны и континенты, параллели и меридианы в единое внеисторическое полотно и увязывает сюжет в прочный морской узел. Такое могло случиться в любое время и в любом месте, но происходит только на этой сцене и только в этом театре.
Подробнее о спектакле:
https://dzen.ru/a/afRyjjFnET4IdEN_
«Война и мир. Андрей», режиссер Владимир Данай, десятая премьера сезона
Выделенная из эпопеи Льва Толстого линия князя Андрея – это суровая правда о человеке, раз за разом совершающем ошибки, которые приводят к большим несчастьям. В прологе заглавный герой заявляет, что ради минуты славы готов пожертвовать всем. Долгий путь придется преодолеть, чтобы понять преступную суть войны, осознать себя бессловесным винтиком государственной машины. Но и семья – это модель государства, где единолично властвует старый отец, безраздельно подчиняющий себе и обслугу, и родных, и соседей. Безнаказанность сделала из него монстра, убежденного в своем всемогуществе. Театр не дает ответов, но вместе с Андреем Болконским призывает зрителя к размышлению о нравственных ценностях и смысле жизни.
Подробнее о спектакле: https://rezonanse.ru/#premiera
Яна Колесинская
9 июня 2026 г.
ЗВОНЯТ, ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ!
Двери на сцене – не просто двери. Они содержат метафорические смыслы и ведут в пространство сценографических символов. Спектакли театра «Глобус» открывают для нас свои двери!
Современная сценография отошла от воспроизведения быта. Буквального сходства с реальностью ей не требуется, ее задача –создавать визуально-пластический образ спектакля. Если художник вносит в него подробности советской квартиры, как, например, Мария Утробина в драме «С вечера до полудня», то она – тоже действующее лицо, хотя и неодушевленное. Она, эта квартира, утопила в себе героев спектакля, затянула в болото мещанства, благополучия, привычного уклада. Стол, диван, две кровати, книжный шкаф так же основательны и незыблемы, как монументальные скульптуры животных в зоопарке, окружающие это пространство. А вот дверей там нет! На протяжении всего действия в квартиру постоянно кто-то приходит и уходит, но двери условны, для их обозначения достаточно соответствующего звука. В других спектаклях без конкретного присутствия дверей обойтись нельзя.
Распахивающиеся дверные створки гоголевских «Игроков» в спектакле Александра Галибина, которым в этом сезоне исполнилось четверть века, помогают создать ауру инфернальности, где за каждым персонажем, будь то слуга, гость или сам главный герой, вьется флер интриг, обмана, подставы. Каждый, кто входит в гостиничный номер, а точнее, возникает из клубов дыма – фигура мутная, не та, за кого себя выдает. Напротив дверей, как их визуальная рифма, просматривается окно со зловещими отсветами в глубине. Силуэты чертей, материализовавшихся из атмосферы картежного заговора, маячат на периферии игровой площадки, безмолвно припадая к стеклу с матовым покрытием, впечатывая ладони в мутную поверхность. А в конце еще и фетиш Ихарева, его драгоценный сундук, расстрелянный им из пистолета, распахивает свои створки как двери, а внутри него – пустота.
Мрачный подтекст содержат двери и в спектакле «Дни Турбиных». Сценограф Анастасия Глебова поставила их особняком, в стороне от основного действия, как портал в иное измерение. Гости и хозяева квартиры с кремовыми шторами появляются откуда-то сбоку, из подразумеваемого входа, а двери предназначены для другого. Они усиливают драматургический замысел автора, обозначая границу между семейной идиллией и внешним миром, распахиваясь в пугающую черноту, как в преисподнюю, где клубятся дымные вихри. Там растворяются фигуры юнкеров, идущих на верную смерть, но не понимающих своей обреченности. Полковник Турбин шагнет в эту дымовую завесу сознательно, чтобы принять гибель лицом к лицу, смыв тем самым позор поражения.
А есть спектакли, где двери устроены совершенно по-другому! Сценическое пространство «Стакана воды» у художника Александры Карпейкиной насыщено динамикой в темпоритме Allegrеtto, выверенной до мельчайшей доли секунды. Двери судорожно дергаются, когда Королева, хватаясь за ручку, в нервическом состоянии кричит: «Да! Нет! Да!». Двери синхронно или в определенном порядке открываются, закрываются, хлопают, распахиваются в нужный, а то и в самый неподходящий момент, создавая непрерывное броуновское движение персонажей – озабоченных, замороченных, подгоняемых амбициями, страхом, тревогой, тайными целями. Едва одни скроются из виду, как сразу появляются другие, а затем опять те, но уже в ином состоянии, вплоть до страстного поцелуя в дверном проеме. Все течет, все изменяется, балансирует на грани провала или в предчувствии удачи. Эти двери сделаны без затей, в стиле эконом-стандарт, как и все в этом королевском офисе, и даже табличка WC работает на замысел создателей.
В сложносочиненную историю вписаны двери мюзикла «Кабаре» – стильные и элегантные, с инкрустацией и вензелями, как в музее. Ни одна дверь не повторяет другую, но фигуры одной продолжают орнамент следующей. Каждая из них сама по себе произведение искусства, а все вместе составляют единый композиционный ансамбль. Двери, покрашенные в матовое серебро, – главный элемент черно-белого оформления, выполненного в стилистике немого кино.
В процессе репетиций режиссер Алексей Франдетти и художник Анастасия Пугашкина давали участникам спектакля сверхсложные задания, в том числе освоить взаимодействие с элементами сценографии. Помощник режиссера кроила и перекраивала на бумаге схему 20 дверей, вносила поправки в документ на сорока электронных страницах, подробно обозначая маршрут и тайминг. Пока специалисты столярно-сварочного цеха изготавливали декорации, в репетиционном зале были установлены условные каркасы, на которых актеры методом физических действий закрепляли необходимые движения.
Непрерывно вращающиеся двери потребовали четко выверенной актерской техники, ведь на протяжении всего действия приходится постоянно их двигать и останавливать в определенных местах, правильно тормозить, успевая при этом переодеваться и не забывать про реквизит: шаг влево, шаг вправо – уже провал. Двери здесь – основа геометрического рисунка, вход в кроличью нору, символ бегства от самого себя и побега в никуда. Двери – смысловая ниша спектакля: «За каждой дверью целая жизнь, но ни одна дверь не спрячет тебя от ужасов, находящихся внутри», как сказано в «Берлинских историях» Кристофера Ишервуда, положенных в основу либретто.
Истинный ценитель театрального искусства знает: чтобы постичь глубину художественного замысла, многогранные спектакли стоит смотреть по нескольку раз. И тогда откроются нюансы, ускользающие при первом знакомстве, и распахнутся двери в удивительный мир театральных открытий.
Яна Колесинская
20 мая 2025 г.
На фото автора: двери в спектаклях «Игроки», «Дни Турбиных», «Стакан воды».
Двери на сцене – не просто двери. Они содержат метафорические смыслы и ведут в пространство сценографических символов. Спектакли театра «Глобус» открывают для нас свои двери!
Современная сценография отошла от воспроизведения быта. Буквального сходства с реальностью ей не требуется, ее задача –создавать визуально-пластический образ спектакля. Если художник вносит в него подробности советской квартиры, как, например, Мария Утробина в драме «С вечера до полудня», то она – тоже действующее лицо, хотя и неодушевленное. Она, эта квартира, утопила в себе героев спектакля, затянула в болото мещанства, благополучия, привычного уклада. Стол, диван, две кровати, книжный шкаф так же основательны и незыблемы, как монументальные скульптуры животных в зоопарке, окружающие это пространство. А вот дверей там нет! На протяжении всего действия в квартиру постоянно кто-то приходит и уходит, но двери условны, для их обозначения достаточно соответствующего звука. В других спектаклях без конкретного присутствия дверей обойтись нельзя.
Распахивающиеся дверные створки гоголевских «Игроков» в спектакле Александра Галибина, которым в этом сезоне исполнилось четверть века, помогают создать ауру инфернальности, где за каждым персонажем, будь то слуга, гость или сам главный герой, вьется флер интриг, обмана, подставы. Каждый, кто входит в гостиничный номер, а точнее, возникает из клубов дыма – фигура мутная, не та, за кого себя выдает. Напротив дверей, как их визуальная рифма, просматривается окно со зловещими отсветами в глубине. Силуэты чертей, материализовавшихся из атмосферы картежного заговора, маячат на периферии игровой площадки, безмолвно припадая к стеклу с матовым покрытием, впечатывая ладони в мутную поверхность. А в конце еще и фетиш Ихарева, его драгоценный сундук, расстрелянный им из пистолета, распахивает свои створки как двери, а внутри него – пустота.
Мрачный подтекст содержат двери и в спектакле «Дни Турбиных». Сценограф Анастасия Глебова поставила их особняком, в стороне от основного действия, как портал в иное измерение. Гости и хозяева квартиры с кремовыми шторами появляются откуда-то сбоку, из подразумеваемого входа, а двери предназначены для другого. Они усиливают драматургический замысел автора, обозначая границу между семейной идиллией и внешним миром, распахиваясь в пугающую черноту, как в преисподнюю, где клубятся дымные вихри. Там растворяются фигуры юнкеров, идущих на верную смерть, но не понимающих своей обреченности. Полковник Турбин шагнет в эту дымовую завесу сознательно, чтобы принять гибель лицом к лицу, смыв тем самым позор поражения.
А есть спектакли, где двери устроены совершенно по-другому! Сценическое пространство «Стакана воды» у художника Александры Карпейкиной насыщено динамикой в темпоритме Allegrеtto, выверенной до мельчайшей доли секунды. Двери судорожно дергаются, когда Королева, хватаясь за ручку, в нервическом состоянии кричит: «Да! Нет! Да!». Двери синхронно или в определенном порядке открываются, закрываются, хлопают, распахиваются в нужный, а то и в самый неподходящий момент, создавая непрерывное броуновское движение персонажей – озабоченных, замороченных, подгоняемых амбициями, страхом, тревогой, тайными целями. Едва одни скроются из виду, как сразу появляются другие, а затем опять те, но уже в ином состоянии, вплоть до страстного поцелуя в дверном проеме. Все течет, все изменяется, балансирует на грани провала или в предчувствии удачи. Эти двери сделаны без затей, в стиле эконом-стандарт, как и все в этом королевском офисе, и даже табличка WC работает на замысел создателей.
В сложносочиненную историю вписаны двери мюзикла «Кабаре» – стильные и элегантные, с инкрустацией и вензелями, как в музее. Ни одна дверь не повторяет другую, но фигуры одной продолжают орнамент следующей. Каждая из них сама по себе произведение искусства, а все вместе составляют единый композиционный ансамбль. Двери, покрашенные в матовое серебро, – главный элемент черно-белого оформления, выполненного в стилистике немого кино.
В процессе репетиций режиссер Алексей Франдетти и художник Анастасия Пугашкина давали участникам спектакля сверхсложные задания, в том числе освоить взаимодействие с элементами сценографии. Помощник режиссера кроила и перекраивала на бумаге схему 20 дверей, вносила поправки в документ на сорока электронных страницах, подробно обозначая маршрут и тайминг. Пока специалисты столярно-сварочного цеха изготавливали декорации, в репетиционном зале были установлены условные каркасы, на которых актеры методом физических действий закрепляли необходимые движения.
Непрерывно вращающиеся двери потребовали четко выверенной актерской техники, ведь на протяжении всего действия приходится постоянно их двигать и останавливать в определенных местах, правильно тормозить, успевая при этом переодеваться и не забывать про реквизит: шаг влево, шаг вправо – уже провал. Двери здесь – основа геометрического рисунка, вход в кроличью нору, символ бегства от самого себя и побега в никуда. Двери – смысловая ниша спектакля: «За каждой дверью целая жизнь, но ни одна дверь не спрячет тебя от ужасов, находящихся внутри», как сказано в «Берлинских историях» Кристофера Ишервуда, положенных в основу либретто.
Истинный ценитель театрального искусства знает: чтобы постичь глубину художественного замысла, многогранные спектакли стоит смотреть по нескольку раз. И тогда откроются нюансы, ускользающие при первом знакомстве, и распахнутся двери в удивительный мир театральных открытий.
Яна Колесинская
20 мая 2025 г.
На фото автора: двери в спектаклях «Игроки», «Дни Турбиных», «Стакан воды».
Из частного слагается общее, а единое целое состоит из моментов. Моменты театральной жизни складываются в цельную картину дня.
Актриса театра «Глобус» Вера Прунич принимает участие в съемках игрового короткометражного фильма для семейного просмотра «Пой, Поля!», премьера которого состоится в конце ноября нынешнего года.
Выпускник киноакадемии Никиты Михалкова Сергей Суховей и оператор Леонид Розенфельд назначили август-2026 для съемок фильма «Пой, Поля!». Первый съемочный день проходил в новосибирской музыкальной школе № 1, которая, несмотря на каникулы, любезно приняла творческую команду со всей ее громоздкой аппаратурой и дымовыми спецэффектами.
В главных ролях заняты десятилетняя школьница Саша Карасева и студент Новосибирского театрального института Леонид Степанишин. Вере Прунич досталась эпизодическая, но очень значимая роль. Ее комический талант оттеняет серьезность и сосредоточенность родителей, которые привели детей в музыкальную школу на прослушивание. Она играет преподавателя по вокалу и члена экзаменационной комиссии под председательством героини Ларисы Чернобаевой – актрисы театра «Старый дом». «Во поле березка стояла», – доносится из зала, куда по очереди заходят юные претендентки на мировую славу. Десятилетняя Поля волнуется, ничего не может исполнить, заваливает вступительный экзамен. Вера Прунич, каждый раз добавляя новую красочку в следующий дубль, пытается вытянуть Полю, а потом утешает ее маму в исполнении актрисы театра «Красный факел» Дарьи Емельяновой: не беда, может, это даже и лучше, не всем же становиться великими певицами... А дальше, согласно сюжету, события развиваются самым неожиданным образом уже в селе Локти и его окрестностях, где проходит основная часть съемок.
В кинопортфолио Веры Прунич – художественные фильмы новосибирца Дениса Казанцева «Суворовец 1944» и «Суворовец. День Победы». Этим летом вышла премьера игрового художественного фильма молодых новосибирских кинематографистов «Дуэль», где она сыграла инспектора по делам несовершеннолетних. В «Дуэли» ее и увидел Сергей Суховей: «Мне был нужен не просто педагог, а молоденькая, веселая, забавная женщина, и я утвердил Веру на роль безо всяких кинопроб».
Сергей Суховей известен как фотохудожник (призер международных фотофестивалей), тренер по восточным единоборствам (чемпион Европы и мира), автор большого количества мотивирующих и учебных видео по ушу (в нарымском сквере он проводит бесплатные занятия по цигун), а также музыкальных клипов для групп «Silenzium» и «Рви Меха-Оркестр». Недавно к его послужному списку добавилась профессия «режиссер». Дипломный фильм Сергея Суховея «Дом деда» стал победителем девяти кинофестивалей. «Пой, Поля!» – его седьмая работа как режиссера и сценариста. «Каждый год, с момента переезда в Москву, летом с семьей мы приезжаем в Новосибирск зарядиться и отдохнуть. А заодно и снять новое кино», – говорит Сергей Суховей, опровергая тем самым постулат, что наш город не предназначен для киностудий. Премьера «нового кино» с пометкой 6+ планируется в конце ноября нынешнего года – по устоявшейся традиции в кинотеатре «Победа».
6 августа 2026 г.
Веселая и забавная
Театр «Глобус» открыл билетную кассу после летнего отпуска. 18 августа - не просто первый день продажи билетов, а настоящий праздник с песнями и танцами под дождем.
Можно, конечно, покупать билеты по интернету. Но приобретение билетов в кассе – особый ритуал. Есть в нем своя ностальгическая прелесть, свой код взаимоотношений с театром. Документы можно хранить в телефоне, но держать в руке маленькую гладкую картонку – всё равно что читать любимую книгу на бумаге, а не в мониторе.
Первыми на открытие кассы пришли волонтеры. Или нет, не совсем так. Первым, аккурат к девяти утра, когда после летнего перерыва распахнулось окошко кассы, пришел один заядлый театрал. А во второй половине дня стали подтягиваться остальные, и часам к пяти пополудни возле кассы наросла очередь, которая после покупки билетов плавно перемещалась к волонтерской локации. Розыгрыш призов начался ровно в шесть.
Крутился барабан и выдавал беспроигрышные лотерейки. Юные волонтеры Варя, Вика, Оля и Олеся вручали счастливчикам промокоды, скидки, сертификаты с приглашением в бассейн, сауну, боулинг, аквапарк, экопарк... Пусть зрители волнуются, переживают и размышляют на спектакле, а вне театра развлекаются и расслабляются. В том числе и в этот вечер, ведь артисты труппы Алексей Архипов, Екатерина Гуралевич, Алексей Кучинский и Андрей Андреев исполнили для них свои любимые композиции.
Песня Леонида Агутина звучала особенно призывно: «Я вас прошу, включите свет Над этой самой лучшей из живых планет! Включите свет и дайте звук – я так хочу увидеть лес упрямых рук». Несмотря на вкрадчивый дождик, зрители включали фонарики и поднимали лес рук, а в перерывах между песнями узнавали всё про Пушкинскую карту, «Конструктор», выставки, репертуар и предстоящие премьеры. И про то, что их всегда ждут в театре «Глобус».
19 августа 2026 г.
Лето и билеты
В капле можно разглядеть море, а в эпизоде - портрет спектакля. Наиболее важная и яркая сцена выражает образ, импульс, идею, мысль, послание творческой команды залу. Сегодня в фокусе нашего внимания - эпизод победного пари в спектакле «Тим Талер, или Проданный смех».
НЕОБЫЧАЙНОЕ ПАРИ
31 мая 2026 года мы отмечаем столетие Джеймса Крюса – знаменитого детского писателя, автора культовой книги «Тим Талер, или Проданный смех». Спектакль по ее мотивам в инсценировке главного режиссера театра «Глобус» Сергея Захарина открыл нынешний сезон на большой сцене, а в параде премьер будет показан 17 июня. Попробуем разобраться, в чем различие между первоисточником и инсценировкой.
«Тим Талер, или Проданный смех», написанный в 1962 году, – самая известная повесть Джеймса Крюса. Она увлекает детей и подростков захватывающим сюжетом, где сосуществуют сказочная фантастика и повседневная реальность, необыкновенные приключения и зловещая интрига. Где есть герой, у которого можно многому научиться и многое перенять.
Идею своего творения автор просто и доходчиво сформулировал в предисловии: «В этой книге говорится про смех и про деньги. Смех объединяет людей всего мира… К настоящим богатствам, таким, как счастье, мир, человечность, деньги никакого отношения не имеют. А вот смех имеет, да еще какое! Когда кто-нибудь вот так, как в этой книге, променяет свой смех на деньги, это очень печально… Трудный, запутанный и горький путь прошел один мальчик, прежде чем понял, как дорог смех».
Джеймс Крюс развивает этот тезис на протяжении аж 350 страниц. Из-за столь внушительного объема многие называют эту повесть романом. Если бы неистовый фанат замыслил вместить всё это в сериал, получилась бы знатная сага серий эдак на сто. На сцене так не бывает. Инсценировка масштабного произведения требует сжатости и лаконичности. Даже эпопею Льва Толстого «Война и мир» театр уместил в один вечер, воплотив его наиболее важную, по мнению режиссера, тему,
в чем можно будет убедиться на премьере 3 июня.
Хронометраж музыкальной сказки для всей семьи «Тим Талер, или Проданный смех» – всего два часа с антрактом. Если кто-то не читал книгу или оставил ее в глубине детских воспоминаний, то и не догадается, что перед ним облегченная версия первоисточника, его мастерски выполненный конспект. В книге прослеживается период жизни заглавного героя с трех до 16 лет; от выигрыша на ипподроме до побега от барона проходит несколько лет. В спектакле Тиму 12 лет, и весь его опыт утрамбован в сравнительно небольшой отрезок времени. Но и книга, и спектакль – это история взросления и становления личности, усвоившей истины, прописанные в предисловии.
Цитата о т Джеймса Крюса:
– Смех его был далеко. С ним разгуливал по белому свету странный господин в клетчатом — богатый барон Трёч. Теперь Тим понимал, что продал самое дорогое из всего, что у него было.
Роман немецкого писателя – обширный роуд-муви по странам и континентам: Гамбург, Генуя, Афины, Стамбул, Месопотамия, далее везде: кругосветное путешествие, в котором барон Трёч таскает Тима за собой неотлучно. Всё это сопровождается превознесением культа денег, совещаниями коммерсантов, разговорами о грандиозных торговых махинациях, где заправляет, верховодит и чудит барон Трёч. Тим Талер, чья фамилия, кстати, означает европейскую серебряную монету, проходит азы экономической грамотности, как герой первого советского ликбеза «Незнайка на Луне», и далеко не сразу набирается ума-разума.
Цитата от Джеймса Крюса:
– Ну что ж, гонись за своим смехом, Тим Талер! Гонись, гонись! Ты никогда не получишь его назад! Я держу его крепко, изо всех сил, зубами и когтями!
Упразднив многие сюжетные линии и сократив количество героев, театр привнес в инсценировку нечто новое, что сделало ее цельной, законченной и очень душевной. Особым достижением спектакля стали написанные специально для «Глобуса» музыкальные хиты уровня бродвейского мюзикла. Под воздействием вокально-танцевальных композиций зал с первых минут действия вовлекается в кутерьму и беготню, напряги и передряги. Характер Тима раскрывается не столько в диалогах, сколько в его сольных номерах, как бесшабашных, когда хочется выскочить из зала прямиком в эту компанию, так и лирических, от которых щиплет в носу.
Если в книге Тиму помогают трое взрослых друзей – серьезных и надежных мужчин, то в спектакле его самый близкий человек – прелестная девочка Анна, его ровесница. Тема зарождающейся любви делает эту историю особенно волнующей. А еще режиссер вывел на первый план три фигуры, которые в книге лишь упоминаются вскользь, – харизматичное трио приспешников черта. Астарот, Бегемот и Фуркас – шикарное обрамление барона, специализирующееся на мелких поручениях и больших подлостях. Зло в этом спектакле не по-детски коварно и притягательно, как у Булгакова в «Мастере и Маргарите». Тем весомее победа Тима.
Цитата от Джеймса Крюса:
– Смех можно было вернуть куда более простым и легким путем — при помощи всего лишь нескольких слов. Но, находясь всё время рядом с бароном, он совсем отвык от всего простого и разучился о нем думать.
Читатель, как и зритель, может недоумевать: почему Тим сам усложняет свою жизнь? На ум сами собой приходят варианты победного пари. Например: «Спорим, что барон отдаст мне всё, что я у него попрошу!». Но ведь Тим – всего лишь подросток, которому пока не под силу интеллектуальные поединки с чертом. К простому решению он шел сложным путем: шифрованная записка, многоуровневая конспирация, подкуп слуг, переодевание, грим, побег… И всё это для того, чтобы провозгласить: «Держу пари, Крешимир, что верну назад мой смех!».
На сцене всё происходит по-чеховски, без проволочек. Звучит совсем другая формулировка победного пари. Она настолько неожиданна и эффектна, что так и хочется завопить: «Браво, Тим Талер!». Действительно, всё гениальное просто, но не всегда доступно. Благодаря такому решению финал спектакля получился звонким и быстрым, как пощечина. Джеймс Крюс наверняка остался бы доволен.
Цитаты от Джеймса Крюса:
– Когда вы были маленьким мальчиком из переулка, господин Талер, вы пронесли свой смех через столько непостижимых зол и невзгод, что он закалился и стал твердым, как бриллиант. Ваш смех не подвластен разрушению, господин Талер! Он несокрушим.
– Но ведь как раз для того, чтобы не принимать огорчения близко к сердцу, я и приобрел ваш смех. Он приносит мне облегчение и дает чувство свободы.
– Кто смеется, с тем сам черт не сладит!
– Человеку нужен смех, как цветку солнечный свет.
Яна Колесинская
28 мая 2026 г.
31 мая 2026 года мы отмечаем столетие Джеймса Крюса – знаменитого детского писателя, автора культовой книги «Тим Талер, или Проданный смех». Спектакль по ее мотивам в инсценировке главного режиссера театра «Глобус» Сергея Захарина открыл нынешний сезон на большой сцене, а в параде премьер будет показан 17 июня. Попробуем разобраться, в чем различие между первоисточником и инсценировкой.
«Тим Талер, или Проданный смех», написанный в 1962 году, – самая известная повесть Джеймса Крюса. Она увлекает детей и подростков захватывающим сюжетом, где сосуществуют сказочная фантастика и повседневная реальность, необыкновенные приключения и зловещая интрига. Где есть герой, у которого можно многому научиться и многое перенять.
Идею своего творения автор просто и доходчиво сформулировал в предисловии: «В этой книге говорится про смех и про деньги. Смех объединяет людей всего мира… К настоящим богатствам, таким, как счастье, мир, человечность, деньги никакого отношения не имеют. А вот смех имеет, да еще какое! Когда кто-нибудь вот так, как в этой книге, променяет свой смех на деньги, это очень печально… Трудный, запутанный и горький путь прошел один мальчик, прежде чем понял, как дорог смех».
Джеймс Крюс развивает этот тезис на протяжении аж 350 страниц. Из-за столь внушительного объема многие называют эту повесть романом. Если бы неистовый фанат замыслил вместить всё это в сериал, получилась бы знатная сага серий эдак на сто. На сцене так не бывает. Инсценировка масштабного произведения требует сжатости и лаконичности. Даже эпопею Льва Толстого «Война и мир» театр уместил в один вечер, воплотив его наиболее важную, по мнению режиссера, тему,
в чем можно будет убедиться на премьере 3 июня.
Хронометраж музыкальной сказки для всей семьи «Тим Талер, или Проданный смех» – всего два часа с антрактом. Если кто-то не читал книгу или оставил ее в глубине детских воспоминаний, то и не догадается, что перед ним облегченная версия первоисточника, его мастерски выполненный конспект. В книге прослеживается период жизни заглавного героя с трех до 16 лет; от выигрыша на ипподроме до побега от барона проходит несколько лет. В спектакле Тиму 12 лет, и весь его опыт утрамбован в сравнительно небольшой отрезок времени. Но и книга, и спектакль – это история взросления и становления личности, усвоившей истины, прописанные в предисловии.
Цитата о т Джеймса Крюса:
– Смех его был далеко. С ним разгуливал по белому свету странный господин в клетчатом — богатый барон Трёч. Теперь Тим понимал, что продал самое дорогое из всего, что у него было.
Роман немецкого писателя – обширный роуд-муви по странам и континентам: Гамбург, Генуя, Афины, Стамбул, Месопотамия, далее везде: кругосветное путешествие, в котором барон Трёч таскает Тима за собой неотлучно. Всё это сопровождается превознесением культа денег, совещаниями коммерсантов, разговорами о грандиозных торговых махинациях, где заправляет, верховодит и чудит барон Трёч. Тим Талер, чья фамилия, кстати, означает европейскую серебряную монету, проходит азы экономической грамотности, как герой первого советского ликбеза «Незнайка на Луне», и далеко не сразу набирается ума-разума.
Цитата от Джеймса Крюса:
– Ну что ж, гонись за своим смехом, Тим Талер! Гонись, гонись! Ты никогда не получишь его назад! Я держу его крепко, изо всех сил, зубами и когтями!
Упразднив многие сюжетные линии и сократив количество героев, театр привнес в инсценировку нечто новое, что сделало ее цельной, законченной и очень душевной. Особым достижением спектакля стали написанные специально для «Глобуса» музыкальные хиты уровня бродвейского мюзикла. Под воздействием вокально-танцевальных композиций зал с первых минут действия вовлекается в кутерьму и беготню, напряги и передряги. Характер Тима раскрывается не столько в диалогах, сколько в его сольных номерах, как бесшабашных, когда хочется выскочить из зала прямиком в эту компанию, так и лирических, от которых щиплет в носу.
Если в книге Тиму помогают трое взрослых друзей – серьезных и надежных мужчин, то в спектакле его самый близкий человек – прелестная девочка Анна, его ровесница. Тема зарождающейся любви делает эту историю особенно волнующей. А еще режиссер вывел на первый план три фигуры, которые в книге лишь упоминаются вскользь, – харизматичное трио приспешников черта. Астарот, Бегемот и Фуркас – шикарное обрамление барона, специализирующееся на мелких поручениях и больших подлостях. Зло в этом спектакле не по-детски коварно и притягательно, как у Булгакова в «Мастере и Маргарите». Тем весомее победа Тима.
Цитата от Джеймса Крюса:
– Смех можно было вернуть куда более простым и легким путем — при помощи всего лишь нескольких слов. Но, находясь всё время рядом с бароном, он совсем отвык от всего простого и разучился о нем думать.
Читатель, как и зритель, может недоумевать: почему Тим сам усложняет свою жизнь? На ум сами собой приходят варианты победного пари. Например: «Спорим, что барон отдаст мне всё, что я у него попрошу!». Но ведь Тим – всего лишь подросток, которому пока не под силу интеллектуальные поединки с чертом. К простому решению он шел сложным путем: шифрованная записка, многоуровневая конспирация, подкуп слуг, переодевание, грим, побег… И всё это для того, чтобы провозгласить: «Держу пари, Крешимир, что верну назад мой смех!».
На сцене всё происходит по-чеховски, без проволочек. Звучит совсем другая формулировка победного пари. Она настолько неожиданна и эффектна, что так и хочется завопить: «Браво, Тим Талер!». Действительно, всё гениальное просто, но не всегда доступно. Благодаря такому решению финал спектакля получился звонким и быстрым, как пощечина. Джеймс Крюс наверняка остался бы доволен.
Цитаты от Джеймса Крюса:
– Когда вы были маленьким мальчиком из переулка, господин Талер, вы пронесли свой смех через столько непостижимых зол и невзгод, что он закалился и стал твердым, как бриллиант. Ваш смех не подвластен разрушению, господин Талер! Он несокрушим.
– Но ведь как раз для того, чтобы не принимать огорчения близко к сердцу, я и приобрел ваш смех. Он приносит мне облегчение и дает чувство свободы.
– Кто смеется, с тем сам черт не сладит!
– Человеку нужен смех, как цветку солнечный свет.
Яна Колесинская
28 мая 2026 г.
БЕЛАЯ ГВАРДИЯ
Спектакль «Дни Турбиных» по пьесе Михаила Булгакова собирает аншлаги 15 лет. Он уникален тем, что на сцену наравне с профессиональными актерами выходят кадеты –воспитанники Сибирского Кадетского Корпуса.
В основе пьесы «Дни Турбиных» лежит роман «Белая гвардия» о судьбах русской интеллигенции, попавшей в мясорубку гражданской войны. Юнкера, пытающиеся защитить город, – всего лишь разменная монета в противостоянии политических сил. Булгаков служил в дружине русских офицеров и на себе испытал, что значат бессмысленные жертвы во имя абстрактного будущего.
В пьесе «Дни Турбиных» юнкера появляются лишь во втором действии. В спектакле «Глобуса» они – первые, кого видит зритель. Третий звонок еще не прозвенел, а на авансцене уже рядком сидят 18 ребят в военной форме. Входит командир, дивизион строится в шеренгу, встает по стойке смирно, приветствует: «Здравия желаем, господин полковник!». Марширует, чеканя шаг, исчезает в клубящейся дымом неизвестности.
Театр значительно сократил пьесу; на сцене нет ни ставки гетмана, ни штаба германского командования, ведь это семейная история под абажуром на фоне катастрофы. Но как бы Елена, ее братья-военные, их сослуживцы ни берегли свой дом от разрушения, оно неизбежно. За кремовыми шторами не смолкают выстрелы и взрывы. Поэтому юнкера – важная составляющая всего действия. Им принадлежит ключевой эпизод с полковником Турбиным, принявшим опасное для репутации командира, но единственно правильное решение: «Наш дивизион я распускаю. Борьба с Петлюрой закончена. Приказываю всем, в том числе и офицерам, немедленно снять с себя погоны, все знаки отличия и немедленно же бежать и скрыться по домам».
Режиссер спектакля Елена Невежина, 15 лет назад приступая к репетициям, в военных сценах намеревалась задействовать монтировщиков, которые и до «Дней Турбиных» не раз выходили на сцену в эпизодах. Для репетиций с ними были приглашены консультанты из Сибирского Кадетского Корпуса – генерал-лейтенант Николай Бордюг (кстати, он родом из Житомира, который неоднократно упоминается в пьесе) и полковник Алексей Журавков. Они выявили необходимость работать напрямую с кадетами, обладающими необходимой выправкой.
Первый состав кадетов был самый слаженный из всех – учащиеся 8 класса, бессменно работавшие в спектакле в течение трех лет. Это были высокие и статные мальчишки, все как на подбор, с ними – офицер-воспитатель СКК Александр Валентинович Бобровский. Он вложил душу в это сотрудничество, репетировал с кадетами и в театре, и вне театра. Кто-то из его воспитанников порывался поступать в театральный институт, но все же решил строить карьеру военного.
Консультанты СКК репетировали и с актерами, играющими роли офицеров, а также совместно с режиссером выстроили военные сцены в спектакле. Теперь за работу с кадетами отвечает актер труппы Юрий Буслаев, играющий офицера с момента премьеры. Ему помогают Алексей Кучинский и Андрей Вольф. На сцене по ходу действия они проводят перекличку, отдают команды, вместе с юнкерами маршируют на плацу, распускают их после приказа полковника Турбина.
Состав кадетов работает в спектакле всего один сезон. Затем появляется следующий. Кому-то посчастливилось побывать с «Глобусом» на гастролях в Красноярске, Барнауле и Новокузнецке. А в 2025 году команда «Дней Турбиных» выезжала в Нижний Новгород без кадетов – слишком уж дальнее расстояние. Удалось достичь договоренности с кадетским корпусом этого города, предоставившим своих воспитанников для одного показа. Директор нижегородского ТЮЗа Инна Ванькина на пресс-конференции, предваряющей гастроли, отметила: «Много лет мы дружим с нашей кадетской школой. И вот – такой эксперимент, такая возможность кадетам выйти на сцену вместе с профессиональными артистами».
15 мая, в день 135-летия Михаила Булгакова, «Глобус» покажет спектакль «Дни Турбиных» в 111-й раз. И снова 18 кадетов оставят на сцене театра отпечатки своих шагов.
Яна Колесинская,
Анастасия Егорова
8 мая 2026 г.
Спектакль «Дни Турбиных» по пьесе Михаила Булгакова собирает аншлаги 15 лет. Он уникален тем, что на сцену наравне с профессиональными актерами выходят кадеты –воспитанники Сибирского Кадетского Корпуса.
В основе пьесы «Дни Турбиных» лежит роман «Белая гвардия» о судьбах русской интеллигенции, попавшей в мясорубку гражданской войны. Юнкера, пытающиеся защитить город, – всего лишь разменная монета в противостоянии политических сил. Булгаков служил в дружине русских офицеров и на себе испытал, что значат бессмысленные жертвы во имя абстрактного будущего.
В пьесе «Дни Турбиных» юнкера появляются лишь во втором действии. В спектакле «Глобуса» они – первые, кого видит зритель. Третий звонок еще не прозвенел, а на авансцене уже рядком сидят 18 ребят в военной форме. Входит командир, дивизион строится в шеренгу, встает по стойке смирно, приветствует: «Здравия желаем, господин полковник!». Марширует, чеканя шаг, исчезает в клубящейся дымом неизвестности.
Театр значительно сократил пьесу; на сцене нет ни ставки гетмана, ни штаба германского командования, ведь это семейная история под абажуром на фоне катастрофы. Но как бы Елена, ее братья-военные, их сослуживцы ни берегли свой дом от разрушения, оно неизбежно. За кремовыми шторами не смолкают выстрелы и взрывы. Поэтому юнкера – важная составляющая всего действия. Им принадлежит ключевой эпизод с полковником Турбиным, принявшим опасное для репутации командира, но единственно правильное решение: «Наш дивизион я распускаю. Борьба с Петлюрой закончена. Приказываю всем, в том числе и офицерам, немедленно снять с себя погоны, все знаки отличия и немедленно же бежать и скрыться по домам».
Режиссер спектакля Елена Невежина, 15 лет назад приступая к репетициям, в военных сценах намеревалась задействовать монтировщиков, которые и до «Дней Турбиных» не раз выходили на сцену в эпизодах. Для репетиций с ними были приглашены консультанты из Сибирского Кадетского Корпуса – генерал-лейтенант Николай Бордюг (кстати, он родом из Житомира, который неоднократно упоминается в пьесе) и полковник Алексей Журавков. Они выявили необходимость работать напрямую с кадетами, обладающими необходимой выправкой.
Первый состав кадетов был самый слаженный из всех – учащиеся 8 класса, бессменно работавшие в спектакле в течение трех лет. Это были высокие и статные мальчишки, все как на подбор, с ними – офицер-воспитатель СКК Александр Валентинович Бобровский. Он вложил душу в это сотрудничество, репетировал с кадетами и в театре, и вне театра. Кто-то из его воспитанников порывался поступать в театральный институт, но все же решил строить карьеру военного.
Консультанты СКК репетировали и с актерами, играющими роли офицеров, а также совместно с режиссером выстроили военные сцены в спектакле. Теперь за работу с кадетами отвечает актер труппы Юрий Буслаев, играющий офицера с момента премьеры. Ему помогают Алексей Кучинский и Андрей Вольф. На сцене по ходу действия они проводят перекличку, отдают команды, вместе с юнкерами маршируют на плацу, распускают их после приказа полковника Турбина.
Состав кадетов работает в спектакле всего один сезон. Затем появляется следующий. Кому-то посчастливилось побывать с «Глобусом» на гастролях в Красноярске, Барнауле и Новокузнецке. А в 2025 году команда «Дней Турбиных» выезжала в Нижний Новгород без кадетов – слишком уж дальнее расстояние. Удалось достичь договоренности с кадетским корпусом этого города, предоставившим своих воспитанников для одного показа. Директор нижегородского ТЮЗа Инна Ванькина на пресс-конференции, предваряющей гастроли, отметила: «Много лет мы дружим с нашей кадетской школой. И вот – такой эксперимент, такая возможность кадетам выйти на сцену вместе с профессиональными артистами».
15 мая, в день 135-летия Михаила Булгакова, «Глобус» покажет спектакль «Дни Турбиных» в 111-й раз. И снова 18 кадетов оставят на сцене театра отпечатки своих шагов.
Яна Колесинская,
Анастасия Егорова
8 мая 2026 г.
СЛИВКИ В ФОРМАТЕ 3D
Игровой проект «Импровизационный ринг» театра «Глобус» вошел в программу большого городского события – конфестиваля идей и людей «Новатория», который проходил в парке «Арена». Автор проекта и главный режиссер Сергей Захарин вел игру, направляя ее в неуправляемое русло. Команда актрис в составе Александры Бутаковой, Екатерины Гуралевич и Веры Прунич состязалась в остроумии с командой актеров, которую представляли Андрей Андреев, Алексей Архипов и Андрей Вольф. Судьями были назначены зрители.
Команда актрис в черном под названием «3D» заявила себя чемпионками спонтанности и королевами момента. Команда актеров в белом «Сливки» отрекомендовалась как мастера парадоксов и короли неожиданностей. Лучшей шуткой всегда была та, которая произносилась с серьезным видом, но наш случай стал исключением. Не только зрители, а сами стендаперы ухохатывались над выкрутасами соперников, впрочем, они были никакие не соперники, а партнеры фабрики по производству смеха.
Игроки превращали плюшевую собаку в гирю и подушку, а стеклянный фужер – в калейдоскоп и колпак. Изображали аквариум с рыбками и чайник с кипятком. Разыгрывали сценки с персонажами, придуманными зрителями, и вели диалоги, в которых каждая реплика начиналась со следующей буквы алфавита. С ходу влетали в образы Колобка и Бэтмена, продавца и покупателя, водителя и инспектора, электрика и водопроводчика. Катались по сцене, ползали по ковру, оседлывали друг друга, физкультурничали и озорничали.
Как известно, лучшая импровизация – это тщательно отрепетированная случайность, а также что любая импровизация должна быть хорошо спланирована. Всё верно, участники действа предварительно готовились и совещались. Но они понятия не имели, какой реквизит окажется у них в руках и какие сценарии предложит зал. Подтверждением тому, что здесь всё случайно, по принципу «как получится», стал выбор жюри из зрителей, которые за минуту до этого не подозревали, что их усадят в белые кресла и поручат оценивать остроумие, слаженность и артистизм игроков.
Игроки, не прилагая к тому внешних усилий, свободно существовали в жанре комического шоу. На то они и актеры, чтобы мгновенно вживаться в образ. Можно бесконечно отрабатывать молниеносность реакции, но каждый раз это будет другая картина. А зрители, получив колоссальный заряд позитива, наверняка утащили с собой новые идеи. В компании, на празднике, детском или взрослом, вместо приглашенного аниматора с его набором штампов лучше затеять импровизационный ринг. Обычный человек, неожиданно попав на сцену, растеряется, но в привычной обстановке, среди своих, он и не на такое способен. Эта универсальная игра подходит для всех и каждого. Она раскрепощает, увлекает, обогащает и делает игроков неразлучными друзьями.
Яна Колесинская
9 августа 2026 г.
Игровой проект «Импровизационный ринг» театра «Глобус» вошел в программу большого городского события – конфестиваля идей и людей «Новатория», который проходил в парке «Арена». Автор проекта и главный режиссер Сергей Захарин вел игру, направляя ее в неуправляемое русло. Команда актрис в составе Александры Бутаковой, Екатерины Гуралевич и Веры Прунич состязалась в остроумии с командой актеров, которую представляли Андрей Андреев, Алексей Архипов и Андрей Вольф. Судьями были назначены зрители.
Команда актрис в черном под названием «3D» заявила себя чемпионками спонтанности и королевами момента. Команда актеров в белом «Сливки» отрекомендовалась как мастера парадоксов и короли неожиданностей. Лучшей шуткой всегда была та, которая произносилась с серьезным видом, но наш случай стал исключением. Не только зрители, а сами стендаперы ухохатывались над выкрутасами соперников, впрочем, они были никакие не соперники, а партнеры фабрики по производству смеха.
Игроки превращали плюшевую собаку в гирю и подушку, а стеклянный фужер – в калейдоскоп и колпак. Изображали аквариум с рыбками и чайник с кипятком. Разыгрывали сценки с персонажами, придуманными зрителями, и вели диалоги, в которых каждая реплика начиналась со следующей буквы алфавита. С ходу влетали в образы Колобка и Бэтмена, продавца и покупателя, водителя и инспектора, электрика и водопроводчика. Катались по сцене, ползали по ковру, оседлывали друг друга, физкультурничали и озорничали.
Как известно, лучшая импровизация – это тщательно отрепетированная случайность, а также что любая импровизация должна быть хорошо спланирована. Всё верно, участники действа предварительно готовились и совещались. Но они понятия не имели, какой реквизит окажется у них в руках и какие сценарии предложит зал. Подтверждением тому, что здесь всё случайно, по принципу «как получится», стал выбор жюри из зрителей, которые за минуту до этого не подозревали, что их усадят в белые кресла и поручат оценивать остроумие, слаженность и артистизм игроков.
Игроки, не прилагая к тому внешних усилий, свободно существовали в жанре комического шоу. На то они и актеры, чтобы мгновенно вживаться в образ. Можно бесконечно отрабатывать молниеносность реакции, но каждый раз это будет другая картина. А зрители, получив колоссальный заряд позитива, наверняка утащили с собой новые идеи. В компании, на празднике, детском или взрослом, вместо приглашенного аниматора с его набором штампов лучше затеять импровизационный ринг. Обычный человек, неожиданно попав на сцену, растеряется, но в привычной обстановке, среди своих, он и не на такое способен. Эта универсальная игра подходит для всех и каждого. Она раскрепощает, увлекает, обогащает и делает игроков неразлучными друзьями.
Яна Колесинская
9 августа 2026 г.
МИНУТА СЛАВЫ
«Война и мир. Андрей»: режиссер Владимир Данай, художник-сценограф Стефания Филатова, художник по свету Георгий Новиков. Премьера 3 и 4 июня 2026 г.
Незадолго до премьеры спектакля «Война и мир. Андрей» актеры «Глобуса» пошутили, что мир делится на тех, кто прочитал эпопею Льва Толстого, и тех, кто так и не осилил. Мир поделился еще и на тех, кто считает, что эту мощь невозможно воплотить на сцене (а их большинство), и тех, кто видел инсценировки Петра Фоменко и Римаса Туминаса. Наконец, в театральных кругах появился мем: Владимир Данай задумал театральный сериал. Второй серией будет «Война и мир. Пьер», затем «Война и мир. Наташа», и так далее.
Зрители недоумевают: как можно инсценировать великое произведение, исключив из него Наташу Ростову? Но так было задумано! Режиссер, он же автор инсценировки, исследует период жизни Андрея Болконского до самой главной в его жизни встречи, с которой для него начался новый отсчет времени. Пока она не случилась, он, едва оправившись после ранения, раз за разом выкрикивает, как мантру: «Я знаю в жизни только два действительных несчастья: угрызение совести и болезнь. И счастие есть только отсутствие этих двух зол».
И это всё, что он вынес с поля боя? Да, пока это всё, но это выстрадано собственной кровью. Когда этот паттерн его окончательно истощит, глухая черная стена, подобно противопожарному занавесу, опустится, точнее, рухнет вниз, отсекая сцену от зрителей, а князя Андрея – от его прежней жизни. Тогда мы поверим, что следующая глава его пути будет глубже и содержательнее.
Но до этого сигнала из будущего перед нами далеко не принц на белом коне в образе Вячеслава Тихонова. Андрей Болконский Дениса Горовенко жЕсток и жестОк. Ему не пристала обычная человеческая теплота в отношениях с близкими. Уже в прологе он делает программное заявление: «Я всех их отдам сейчас за минуту славы». Не Родину защищать отправляется он на войну. Не по военному призыву. Не из чувства долга. А за славой, друзья мои, всего лишь за славой, которая на тот момент представляется ему смыслом жизни. Не будет славы – пропадет и смысл.
Упертый в идею-фикс гордый красавец, одержимый толстовской энергией заблуждения, он, как величественный памятник самому себе, возвышается над суетой мирской. Только тронь –взорвется неуправляемым гневом. Больше всего его бесит беременная жена (Анастасия Ткаченко), требующая сочувствия, упрекающая в эгоизме, не соображающая, к каким высоким целям устремлен ее дражайший супруг. Он кричит, кидает в Лизу саблей, которая беспомощно звякает об пол, – не для того предназначена, а всего лишь для имитации героизма в бессмысленной войне. Князь Андрей унаследовал от папеньки взрывной характер, иначе в такой семье и быть не могло.
А кто же у нас папенька? Андрей в критический период своей жизни наконец формулирует: «Он страшен своею привычкой к неограниченной власти». Старый князь Болконский – это законченный деспот, тиран, абьюзер, короче, психопат, а точнее, военачальник в своем семейном царстве-государстве, воюющий на домашнем поле брани, где под его натиском склоняют голову безропотные слуги. Он самодурствует на всю катушку: орет, как на плацу, отдает нелепые приказы, лупит лакеев указкой на уроке геометрии, который не урок вовсе, а садистский сеанс воспитания покорной дочери. Неуправляем, нелеп, неблагороден, а рядом с невозмутимым красавцем Анатолем Курагиным в исполнении его однофамильца Станислава и вовсе похож на комика, пытающегося допрыгнуть до оппонента, чтобы сбить с него фуражку.
Не отпустит дочь от себя, не допустит до чужого тела, не позволит, чтобы его безраздельная собственность устраивала свою личную жизнь! Подобно гипнотизеру, вбивает в нее лживые установки о порочности замужества, черным вороном склоняется над нею, клюет в темечко ядовитым поцелуем, бьет по живому, ломает, уничтожает, лишает воли.
Илья Паньков отдает старому князю Болконскому всю свою неисчерпаемую харизму, всю силу своего невероятного актерского темперамента. А Кристина Ямщикова в роли княжны Марьи гасит свою естественную красоту – втягивает голову в плечи, сутулится, сжимает замком руки, вцепившиеся в подол платья. На затылке у нее туго скрученная гуля из роскошных волос, платьишко серенькое, как и полагается серой мыши, изнемогающей от женской нереализованности. Ей ничего не остается, как цепляться за шаткие религиозные постулаты, создающие иллюзию опоры. Но свой отказ от замужества она бросает в лицо отцу с лютой ненавистью загнанной жертвы.
Зато очаровательная мадмуазель Бурьенн Анны Замараевой вполне довольна своим статусом королевы подхалимажа. Порхает, как попрыгунья стрекоза, упреждая команду «принеси-подай», ловит каждое движение старого князя, отражает его жесты, эхом вторит его эмоциям. Перед сном читает ему вслух, и не только. Ну не идиллия разве?
От такой семейки молодому Болконскому хочется сбежать на край света, а лучше на войну, в которую играют неповзрослевшие мальчики. Самые умные из них, непринужденно развалившись в казарме на панцирных сетках, объясняют застывшему истуканом Андрею, как устроен мир. Но Франц фон Вейротер азартно расставляет на полу оловянных солдатиков и рвется в бой. А фельдмаршал Кутузов говорит, что сражение будет проиграно, и понуро уходит, укачивая на руках игрушечного солдатика, как ребенка, убитого в мясорубке войны.
В мечтах о славе Андрей будет оставаться в убеждении, что «так надо», пока его не накроет бездонное небо Аустерлица. Княжна Марья, вызубрив Евангелие, будет утверждать, что ни один волос не упадет с головы вопреки воли божьей, и даже мысли не может себе позволить, что во многих своих бедах люди виноваты сами. Они не умеют держать слово, забывают про данные обещания. Пьер заверял, что не будет больше бывать в светском салоне, но женился на Элен. Князь принял к сведению наказ сына послать за доктором для Лизы, но Лиза умерла во время родов.
Княжна Марья и этому находит объяснение: «Она была слишком ангельски невинна для того, чтоб иметь силу перенести все обязанности матери». Но всё гораздо сложнее, и князь Андрей, как истинный герой Толстого, будет искать не готовые и навязанные, а лично выстраданные ответы на вопросы бытия. Выбранная режиссером сюжетная линия романа, который невозможно объять целиком, наэлектризована экзистенциальными поисками молодого Болконского. Он распахивает душу, крича не словами, а чувствами, вытягивая свою боль из самых глубин сознания, и скелет возвышающихся над ним колонн тоже обнажается, пронизанный светом нового дня.
Текст первоисточника, перенесенный на сцену, звучит чисто и красиво, много и долго, в монологах и диалогах оживают страницы, времена наполеоновских войн материализуются в исторических костюмах. Светские дамы носят светлые воздушные платья в стиле «ампир», служанки – лаконичную униформу, сочетающую черное с белым. Мужчины высоки и стройны в военных мундирах и заправленных в начищенные сапоги белых панталонах с завышенной линией талии, затянутой широким поясом. Жилеты, цилиндры, кивера, фраки, перчатки, ордена, эполеты, обшлага, манжеты, золотая тесьма, белые рубахи с высоким воротом – каждая деталь костюма, каждая пуговица, каждый элемент вышивки продуманы художником и тщательно выполнены в пошивочном цехе. Никакого вам осовременивания, никаких игр с прошлым, во всем строгая подчиненность эпохе, но дела давно минувших дней сплетаются в ткань истории, из которой мы продолжаем черпать уроки, чаще всего бесполезные.
Яна Колесинская
4 мая 2026 г.
«Война и мир. Андрей»: режиссер Владимир Данай, художник-сценограф Стефания Филатова, художник по свету Георгий Новиков. Премьера 3 и 4 июня 2026 г.
Незадолго до премьеры спектакля «Война и мир. Андрей» актеры «Глобуса» пошутили, что мир делится на тех, кто прочитал эпопею Льва Толстого, и тех, кто так и не осилил. Мир поделился еще и на тех, кто считает, что эту мощь невозможно воплотить на сцене (а их большинство), и тех, кто видел инсценировки Петра Фоменко и Римаса Туминаса. Наконец, в театральных кругах появился мем: Владимир Данай задумал театральный сериал. Второй серией будет «Война и мир. Пьер», затем «Война и мир. Наташа», и так далее.
Зрители недоумевают: как можно инсценировать великое произведение, исключив из него Наташу Ростову? Но так было задумано! Режиссер, он же автор инсценировки, исследует период жизни Андрея Болконского до самой главной в его жизни встречи, с которой для него начался новый отсчет времени. Пока она не случилась, он, едва оправившись после ранения, раз за разом выкрикивает, как мантру: «Я знаю в жизни только два действительных несчастья: угрызение совести и болезнь. И счастие есть только отсутствие этих двух зол».
И это всё, что он вынес с поля боя? Да, пока это всё, но это выстрадано собственной кровью. Когда этот паттерн его окончательно истощит, глухая черная стена, подобно противопожарному занавесу, опустится, точнее, рухнет вниз, отсекая сцену от зрителей, а князя Андрея – от его прежней жизни. Тогда мы поверим, что следующая глава его пути будет глубже и содержательнее.
Но до этого сигнала из будущего перед нами далеко не принц на белом коне в образе Вячеслава Тихонова. Андрей Болконский Дениса Горовенко жЕсток и жестОк. Ему не пристала обычная человеческая теплота в отношениях с близкими. Уже в прологе он делает программное заявление: «Я всех их отдам сейчас за минуту славы». Не Родину защищать отправляется он на войну. Не по военному призыву. Не из чувства долга. А за славой, друзья мои, всего лишь за славой, которая на тот момент представляется ему смыслом жизни. Не будет славы – пропадет и смысл.
Упертый в идею-фикс гордый красавец, одержимый толстовской энергией заблуждения, он, как величественный памятник самому себе, возвышается над суетой мирской. Только тронь –взорвется неуправляемым гневом. Больше всего его бесит беременная жена (Анастасия Ткаченко), требующая сочувствия, упрекающая в эгоизме, не соображающая, к каким высоким целям устремлен ее дражайший супруг. Он кричит, кидает в Лизу саблей, которая беспомощно звякает об пол, – не для того предназначена, а всего лишь для имитации героизма в бессмысленной войне. Князь Андрей унаследовал от папеньки взрывной характер, иначе в такой семье и быть не могло.
А кто же у нас папенька? Андрей в критический период своей жизни наконец формулирует: «Он страшен своею привычкой к неограниченной власти». Старый князь Болконский – это законченный деспот, тиран, абьюзер, короче, психопат, а точнее, военачальник в своем семейном царстве-государстве, воюющий на домашнем поле брани, где под его натиском склоняют голову безропотные слуги. Он самодурствует на всю катушку: орет, как на плацу, отдает нелепые приказы, лупит лакеев указкой на уроке геометрии, который не урок вовсе, а садистский сеанс воспитания покорной дочери. Неуправляем, нелеп, неблагороден, а рядом с невозмутимым красавцем Анатолем Курагиным в исполнении его однофамильца Станислава и вовсе похож на комика, пытающегося допрыгнуть до оппонента, чтобы сбить с него фуражку.
Не отпустит дочь от себя, не допустит до чужого тела, не позволит, чтобы его безраздельная собственность устраивала свою личную жизнь! Подобно гипнотизеру, вбивает в нее лживые установки о порочности замужества, черным вороном склоняется над нею, клюет в темечко ядовитым поцелуем, бьет по живому, ломает, уничтожает, лишает воли.
Илья Паньков отдает старому князю Болконскому всю свою неисчерпаемую харизму, всю силу своего невероятного актерского темперамента. А Кристина Ямщикова в роли княжны Марьи гасит свою естественную красоту – втягивает голову в плечи, сутулится, сжимает замком руки, вцепившиеся в подол платья. На затылке у нее туго скрученная гуля из роскошных волос, платьишко серенькое, как и полагается серой мыши, изнемогающей от женской нереализованности. Ей ничего не остается, как цепляться за шаткие религиозные постулаты, создающие иллюзию опоры. Но свой отказ от замужества она бросает в лицо отцу с лютой ненавистью загнанной жертвы.
Зато очаровательная мадмуазель Бурьенн Анны Замараевой вполне довольна своим статусом королевы подхалимажа. Порхает, как попрыгунья стрекоза, упреждая команду «принеси-подай», ловит каждое движение старого князя, отражает его жесты, эхом вторит его эмоциям. Перед сном читает ему вслух, и не только. Ну не идиллия разве?
От такой семейки молодому Болконскому хочется сбежать на край света, а лучше на войну, в которую играют неповзрослевшие мальчики. Самые умные из них, непринужденно развалившись в казарме на панцирных сетках, объясняют застывшему истуканом Андрею, как устроен мир. Но Франц фон Вейротер азартно расставляет на полу оловянных солдатиков и рвется в бой. А фельдмаршал Кутузов говорит, что сражение будет проиграно, и понуро уходит, укачивая на руках игрушечного солдатика, как ребенка, убитого в мясорубке войны.
В мечтах о славе Андрей будет оставаться в убеждении, что «так надо», пока его не накроет бездонное небо Аустерлица. Княжна Марья, вызубрив Евангелие, будет утверждать, что ни один волос не упадет с головы вопреки воли божьей, и даже мысли не может себе позволить, что во многих своих бедах люди виноваты сами. Они не умеют держать слово, забывают про данные обещания. Пьер заверял, что не будет больше бывать в светском салоне, но женился на Элен. Князь принял к сведению наказ сына послать за доктором для Лизы, но Лиза умерла во время родов.
Княжна Марья и этому находит объяснение: «Она была слишком ангельски невинна для того, чтоб иметь силу перенести все обязанности матери». Но всё гораздо сложнее, и князь Андрей, как истинный герой Толстого, будет искать не готовые и навязанные, а лично выстраданные ответы на вопросы бытия. Выбранная режиссером сюжетная линия романа, который невозможно объять целиком, наэлектризована экзистенциальными поисками молодого Болконского. Он распахивает душу, крича не словами, а чувствами, вытягивая свою боль из самых глубин сознания, и скелет возвышающихся над ним колонн тоже обнажается, пронизанный светом нового дня.
Текст первоисточника, перенесенный на сцену, звучит чисто и красиво, много и долго, в монологах и диалогах оживают страницы, времена наполеоновских войн материализуются в исторических костюмах. Светские дамы носят светлые воздушные платья в стиле «ампир», служанки – лаконичную униформу, сочетающую черное с белым. Мужчины высоки и стройны в военных мундирах и заправленных в начищенные сапоги белых панталонах с завышенной линией талии, затянутой широким поясом. Жилеты, цилиндры, кивера, фраки, перчатки, ордена, эполеты, обшлага, манжеты, золотая тесьма, белые рубахи с высоким воротом – каждая деталь костюма, каждая пуговица, каждый элемент вышивки продуманы художником и тщательно выполнены в пошивочном цехе. Никакого вам осовременивания, никаких игр с прошлым, во всем строгая подчиненность эпохе, но дела давно минувших дней сплетаются в ткань истории, из которой мы продолжаем черпать уроки, чаще всего бесполезные.
Яна Колесинская
4 мая 2026 г.
ФРАГМЕНТЫ ЛЮБОВНОЙ РЕЧИ
«Стакан воды»: пьеса Эжена Скриба, режиссер Сергей Захарин, художник-сценограф Александра Карпейкина, премьера 15 апреля 2026 г.
Такое могло случиться в любое время, в любом месте, в любом обществе. Такого вообще не могло случиться нигде и никогда! Такое возможно сочинить только в пору отчаянной влюбленности. Или в весьма и весьма почтенном возрасте, когда прошлое трансформируется в призме воспоминаний. Да еще окутывается флером нескончаемого мужского переживания определенного характера, которое чем дальше, тем волнительнее.
Не зря же в прологе спектакля экс-лидер оппозиции лорд Болингброк, обладающий густым тембром Александра Варавина, дает телеинтервью, где пытается, в пику идеалистическим мемуарам, объективно воссоздать события тридцатилетней давности, а получается сплошная любовная лирика! Сцена пока еще забрана обширным полотном жалюзи, и вот на полметра приподнимается маленький фрагмент, а там, а там… Коллективный взгляд зрительного зала устремлен туда: нежные ручки натягивают на изящную ножку капроновый чулок. Как известно, часть целого волнует больше, чем целое, но и целое предстает во всей любовной целостности. А ведь речь идет, между прочим, про с трудом добытый Утрехский мир!
Куда там!!! Всё происходит согласно первоисточнику 1840-го года: политические решения зависят от случайностей, не имеющих отношения к политике. Но театр вышивает авторские вензеля на волнах вышеупомянутого флера, используя при этом универсальный хронотоп, ведь любви покорны все эпохи. Советский фильм 1979 года гораздо консервативнее.
Пространство спектакля пронизано любовным электричеством, создающим всевозможные замыкания и размыкания. «Стакан воды» – это причины и следствия интимных связей, фрагменты любовной речи, эротический гротеск, сцены из личной жизни на фоне королевских покоев, политическая притча с телесным наполнением, дворцовые анекдоты про скелеты в шкафу, пластическая феерия под пикантным соусом, комедия любви, ревности и шпаги, фривольная история с трагическим подтекстом. Хотя режиссер обошелся без жанровых подзаголовков.
У Сергея Захарина не бывает массовки. В «Тиме Талере» он придумал многонаселенный город, жители которого играют каждый свою историю, находятся в отношениях друг с другом, взаимодействуют с окружающим миром. В «Стакане воды» всего дюжина персонажей, тем заметнее, что все они движимы определенной энергией. Увиваются друг за другом, обхаживают, флиртуют, соблазняют, намекают, заманивают, стучат в закрытые двери, убегают в открытые. Дверей здесь не перечесть, и все они распахиваются в нужный, а то и в самый неподходящий момент, создавая непрерывное броуновское движение, усиленное повышенным содержанием соответствующих молекул.
Парочка леди Гловер-сэр Оливер танцует, вытанцовывает и пританцовывает свой роман, походя выполняя механические действия по служебной надобности. Елена Гофф наделяет ее гибкостью и грациозностью движений, показной строгостью, всегдашней готовностью, особой бисерной проходкой через узкие тропы. Денис Васьков делает его вездесущим Фигаро, крутится, вертится, егозит, угождает, вставляет словечки-отсебятинки, снимает селфи, поглощая на ходу то огурчик, то морковку, то банан. Офисный планктон в лице леди Экфорд-Светлана Потемкина и сэра Дадли-Юрий Буслаев будет постарше, но тоже пребывает в перманентном служебном флирте. Сэр ухлестывает еще и за виолончелисткой, а реверанс у леди старателен и неуклюж, после шампанского и вовсе происходит на автореверсе.
На этом фоне главный любовный четырехугольник превращается в трапецию, у которой запараллелились только две стороны. Простодушный и пылкий солдафон Артур Мешем у Ивана Урбановича и красотка Абигайль у Сюзанны Никалаян любят друг друга не по-детски. Раздираемые дворцовыми страстями, они не сразу поймут, что от сильных мира сего надобно держаться подальше. Но поздно, братцы, поздно, вы сделали свой выбор.
Разумеется, пьеса «Стакан воды» сделана для трио ведущих актрис. Две из них играют высокопоставленных особ, которые ничего не соображают в любовном угаре, о чем объект угара даже не подозревает (и это добавляет еще одну грань в искрящийся многоугольник театрального юмора). Батюшки мои, что они только ни вытворяют, какие только мелизмы ни сочиняют для мелодии своего образа. Гори она синим пламенем, женская честь, когда тело и душа вожделеют любви, а она другому отдана!
Королева у Анны Михайленко не расстается с книгой, которую издали можно принять за Библию, однако на сеансах сублимации Абигайль читает госпоже вслух «Легенду о Тристане и Изольде», а той важен и процесс, и результат. Она подвержена слезам, истерикам, нервическим припадкам, выпадением из реальности и совершенно не владеет собой во время краткосрочного лирического свидания. Решение вопросов государственной важности – не ее стихия.
Псведоправительница находится в прямой и косвенной зависимости от железной леди, от этой стервы и абьюзерши – от герцогини Мальборо, которая обходится с королевой, как с нерадивым ребенком! Первая статс-дама у Нины Квасовой –лидер по призванию, упивается своей значимостью и всевластием. Это птица высокого полета, но в очках, буклястом парике, с папкой под мышкой она похожа на школьного завуча, черпающего вдохновение в буллинге. И тут железную леди тоже, простигосподи, подкосила любовная нега. Обычно она такая душнила, но рядом с молоденьким офицером сразу такая душка! Кидается то в огонь, то в полымя, млеет, потеет, мечтает, лукавит, хитрит, манит и заманивает, изнемогает и обольщает, набирается храбрости и чего-то еще, шатается от обиды и чего-то еще. Впервые в карьере не может получить желаемого. Ее даже жалко, а ведь только что хотелось придушить, как она королеву!
А какой, собственно, век на дворе? В прологе старый Болингброк сообщает, какой: 18-й, его начало. А вот и нет, а вот и нет. Любой век на дворе, что тот, что этот. Он же, в расцвете карьеры, в облике Александра Петрова отвечающий за департамент интриг, а на самом деле убежденный миротворец в этом серпентарии единомышленников – фигура вневременная. Друг его юности, импозантный маркиз де Торси-Иван Басюра, посланец вражеской страны, тоже добивается мира. И тот и другой не страдают сердечной уязвимостью, и в этом их сила. Вручив таки письмо королеве и переодевшись из маскарадного роскошества в дорожный костюм, маркиз продолжает путешествие по эпохам в машине времени.
Художник Александра Карпейкина одела одних персонажей в практичный кежуал, другим предоставила парики и панталоны эпохи барокко, третьих наделила фрагментами уличной моды. Поместила действие в современный офис, где соседствуют печатная машинка, компьютер первого поколения, повсеместный кулер с водой. Кстати, кулер – самая используемая часть реквизита, его опустошают чуть ли не на половину, каждый раз произнося «стакан воды» с выражением особой значимости. Слоган «Стакан воды» – ключевой в теории дворцовых переворотов.
Обязательно надо поднять взор чуть выше, туда, где сплетаются нити всех страстей, времен и народов. Историческая лепнина потолка, оставшаяся с королевских времен, забрана современной потолочной плиткой. Но ремонт человеческой натуры длится бесконечно, поэтому можно разглядеть и то, и другое. А леди Гловер будет, как в дне сурка, и впопыхах, как Золушка, терять туфлю, возвращаться за ней и исчезать за поворотом.
Яна Колесинская
16 апреля 2026 г.
«Стакан воды»: пьеса Эжена Скриба, режиссер Сергей Захарин, художник-сценограф Александра Карпейкина, премьера 15 апреля 2026 г.
Такое могло случиться в любое время, в любом месте, в любом обществе. Такого вообще не могло случиться нигде и никогда! Такое возможно сочинить только в пору отчаянной влюбленности. Или в весьма и весьма почтенном возрасте, когда прошлое трансформируется в призме воспоминаний. Да еще окутывается флером нескончаемого мужского переживания определенного характера, которое чем дальше, тем волнительнее.
Не зря же в прологе спектакля экс-лидер оппозиции лорд Болингброк, обладающий густым тембром Александра Варавина, дает телеинтервью, где пытается, в пику идеалистическим мемуарам, объективно воссоздать события тридцатилетней давности, а получается сплошная любовная лирика! Сцена пока еще забрана обширным полотном жалюзи, и вот на полметра приподнимается маленький фрагмент, а там, а там… Коллективный взгляд зрительного зала устремлен туда: нежные ручки натягивают на изящную ножку капроновый чулок. Как известно, часть целого волнует больше, чем целое, но и целое предстает во всей любовной целостности. А ведь речь идет, между прочим, про с трудом добытый Утрехский мир!
Куда там!!! Всё происходит согласно первоисточнику 1840-го года: политические решения зависят от случайностей, не имеющих отношения к политике. Но театр вышивает авторские вензеля на волнах вышеупомянутого флера, используя при этом универсальный хронотоп, ведь любви покорны все эпохи. Советский фильм 1979 года гораздо консервативнее.
Пространство спектакля пронизано любовным электричеством, создающим всевозможные замыкания и размыкания. «Стакан воды» – это причины и следствия интимных связей, фрагменты любовной речи, эротический гротеск, сцены из личной жизни на фоне королевских покоев, политическая притча с телесным наполнением, дворцовые анекдоты про скелеты в шкафу, пластическая феерия под пикантным соусом, комедия любви, ревности и шпаги, фривольная история с трагическим подтекстом. Хотя режиссер обошелся без жанровых подзаголовков.
У Сергея Захарина не бывает массовки. В «Тиме Талере» он придумал многонаселенный город, жители которого играют каждый свою историю, находятся в отношениях друг с другом, взаимодействуют с окружающим миром. В «Стакане воды» всего дюжина персонажей, тем заметнее, что все они движимы определенной энергией. Увиваются друг за другом, обхаживают, флиртуют, соблазняют, намекают, заманивают, стучат в закрытые двери, убегают в открытые. Дверей здесь не перечесть, и все они распахиваются в нужный, а то и в самый неподходящий момент, создавая непрерывное броуновское движение, усиленное повышенным содержанием соответствующих молекул.
Парочка леди Гловер-сэр Оливер танцует, вытанцовывает и пританцовывает свой роман, походя выполняя механические действия по служебной надобности. Елена Гофф наделяет ее гибкостью и грациозностью движений, показной строгостью, всегдашней готовностью, особой бисерной проходкой через узкие тропы. Денис Васьков делает его вездесущим Фигаро, крутится, вертится, егозит, угождает, вставляет словечки-отсебятинки, снимает селфи, поглощая на ходу то огурчик, то морковку, то банан. Офисный планктон в лице леди Экфорд-Светлана Потемкина и сэра Дадли-Юрий Буслаев будет постарше, но тоже пребывает в перманентном служебном флирте. Сэр ухлестывает еще и за виолончелисткой, а реверанс у леди старателен и неуклюж, после шампанского и вовсе происходит на автореверсе.
На этом фоне главный любовный четырехугольник превращается в трапецию, у которой запараллелились только две стороны. Простодушный и пылкий солдафон Артур Мешем у Ивана Урбановича и красотка Абигайль у Сюзанны Никалаян любят друг друга не по-детски. Раздираемые дворцовыми страстями, они не сразу поймут, что от сильных мира сего надобно держаться подальше. Но поздно, братцы, поздно, вы сделали свой выбор.
Разумеется, пьеса «Стакан воды» сделана для трио ведущих актрис. Две из них играют высокопоставленных особ, которые ничего не соображают в любовном угаре, о чем объект угара даже не подозревает (и это добавляет еще одну грань в искрящийся многоугольник театрального юмора). Батюшки мои, что они только ни вытворяют, какие только мелизмы ни сочиняют для мелодии своего образа. Гори она синим пламенем, женская честь, когда тело и душа вожделеют любви, а она другому отдана!
Королева у Анны Михайленко не расстается с книгой, которую издали можно принять за Библию, однако на сеансах сублимации Абигайль читает госпоже вслух «Легенду о Тристане и Изольде», а той важен и процесс, и результат. Она подвержена слезам, истерикам, нервическим припадкам, выпадением из реальности и совершенно не владеет собой во время краткосрочного лирического свидания. Решение вопросов государственной важности – не ее стихия.
Псведоправительница находится в прямой и косвенной зависимости от железной леди, от этой стервы и абьюзерши – от герцогини Мальборо, которая обходится с королевой, как с нерадивым ребенком! Первая статс-дама у Нины Квасовой –лидер по призванию, упивается своей значимостью и всевластием. Это птица высокого полета, но в очках, буклястом парике, с папкой под мышкой она похожа на школьного завуча, черпающего вдохновение в буллинге. И тут железную леди тоже, простигосподи, подкосила любовная нега. Обычно она такая душнила, но рядом с молоденьким офицером сразу такая душка! Кидается то в огонь, то в полымя, млеет, потеет, мечтает, лукавит, хитрит, манит и заманивает, изнемогает и обольщает, набирается храбрости и чего-то еще, шатается от обиды и чего-то еще. Впервые в карьере не может получить желаемого. Ее даже жалко, а ведь только что хотелось придушить, как она королеву!
А какой, собственно, век на дворе? В прологе старый Болингброк сообщает, какой: 18-й, его начало. А вот и нет, а вот и нет. Любой век на дворе, что тот, что этот. Он же, в расцвете карьеры, в облике Александра Петрова отвечающий за департамент интриг, а на самом деле убежденный миротворец в этом серпентарии единомышленников – фигура вневременная. Друг его юности, импозантный маркиз де Торси-Иван Басюра, посланец вражеской страны, тоже добивается мира. И тот и другой не страдают сердечной уязвимостью, и в этом их сила. Вручив таки письмо королеве и переодевшись из маскарадного роскошества в дорожный костюм, маркиз продолжает путешествие по эпохам в машине времени.
Художник Александра Карпейкина одела одних персонажей в практичный кежуал, другим предоставила парики и панталоны эпохи барокко, третьих наделила фрагментами уличной моды. Поместила действие в современный офис, где соседствуют печатная машинка, компьютер первого поколения, повсеместный кулер с водой. Кстати, кулер – самая используемая часть реквизита, его опустошают чуть ли не на половину, каждый раз произнося «стакан воды» с выражением особой значимости. Слоган «Стакан воды» – ключевой в теории дворцовых переворотов.
Обязательно надо поднять взор чуть выше, туда, где сплетаются нити всех страстей, времен и народов. Историческая лепнина потолка, оставшаяся с королевских времен, забрана современной потолочной плиткой. Но ремонт человеческой натуры длится бесконечно, поэтому можно разглядеть и то, и другое. А леди Гловер будет, как в дне сурка, и впопыхах, как Золушка, терять туфлю, возвращаться за ней и исчезать за поворотом.
Яна Колесинская
16 апреля 2026 г.
Колесинская Яна Альбертовна
Редактор, журналист,
фотограф журнала «Резонанс»
8-913-898- 49-04
yanakoleso@yandex.ru
Кремер Инна Владимировна
Заместитель директора
по творческим вопросам
(383) 210-01-52, доб. 2-94
kremer@globus-nsk.ru
Редактор, журналист,
фотограф журнала «Резонанс»
8-913-898- 49-04
yanakoleso@yandex.ru
Кремер Инна Владимировна
Заместитель директора
по творческим вопросам
(383) 210-01-52, доб. 2-94
kremer@globus-nsk.ru
Шейдель Дарья Борисовна
Главный администратор службы работы со зрителем
(383) 223-85-74
sheydel@globus-nsk.ru
Шипилова Александра Валентиновна
Начальник отдела продаж
(383) 223-66-84
bilet@globus-nsk.ru
Билетная касса
(383) 223-88-41
Бронированиe
+7-913-460-71-60 (Whatsapp)
Главный администратор службы работы со зрителем
(383) 223-85-74
sheydel@globus-nsk.ru
Шипилова Александра Валентиновна
Начальник отдела продаж
(383) 223-66-84
bilet@globus-nsk.ru
Билетная касса
(383) 223-88-41
Бронированиe
+7-913-460-71-60 (Whatsapp)
