Театральный журнал «Резонанс» вышел в свет в январе 2025 года и взял курс на постоянное обновление и развитие. Пусть он станет вашим советчиком и другом, путеводителем по афише, зеркалом театрального закулисья, фонариком, освещающим траектории режиссёрского замысла. Пусть он отразит ваши впечатления, чувства, мысли, вызванные театральным искусством. Пусть резонанс от наших спектаклей будет радостным!

Постоянные рубрики журнала предполагают подробное и вдумчивое знакомство с событиями, фактами, планами, атмосферой театра «Глобус». Каждая из них рассматривает определенную сторону творчества и того, что ему сопутствует.

«Процесс» — это история создания спектакля, этапы его развития вплоть до премьеры.

«Создатель» — зарисовки об участниках творческого процесса, будь то актер, режиссер, художник, композитор, служитель сцены.

«Тема» — это тематическая перекличка различных спектаклей, встречающиеся в них общие мотивы и совпадения, которые складываются в тренды и тенденции, помогая понять жизнь вокруг нас.

«Эпизод» — это слепок спектакля в одном эпизоде, наиболее полно выражающий идею и замысел создателей, акцент на какой-то грани спектакля, возможно, не замеченной на премьере. Это яркий фрагмент общей картины, это капля, отражающая море.

«Премьера» — это подробности состоявшегося спектакля, взгляд на него как на законченное произведение.

«Фотопозитив» — это фотографии с репетиций, отражающие наш позитивный настрой и отличное настроение, которое мы хотим передать зрителям.

«Моменты» — это интересные мгновения, выхваченные из гущи творческой жизни и пойманные объективом фотографа.

«Отклик» — это фотографии вас, зрителей, окликающихся эмоциями на увиденные спектакли.

«Контакты» — это координаты, по которым вы можете позвонить или написать, чтобы спросить, посоветовать, предложить, раскритиковать, поделиться впечатлениями.

Мы ждем обратной связи и будем рады более близкому знакомству с вами!

Ваш резонатор Яна Колесинская
Архивные материалы вы можете прочитать, если перейдете по ссылке на канал нашего журнала:
https://dzen.ru/id/68e104f31130210c9366334a

Сергей Захарин начал репетиции спектакля «Стакан воды» Эжена Скриба про интриги английского двора, замешанные на двух основных социальных потребностях: во власти и в любви. Премьера 15 апреля.

Сергей Захарин предложил привнести в творческую жизнь театра традицию – начинать работу над спектаклем с особого ритуала. Так, кинематографисты в первый съёмочный день пишут на белой тарелке название будущего фильма и имена всех причастных. И торжественно разбивают её о штатив. Осколки сохраняют на память, а если тарелка не разбилась, то фильм может не выйти в прокат.

«Но мы ничего разбивать не будем, а поступим по-своему», – сказал режиссер и принес в репзал прозрачный стеклянный шар. Попросил актеров написать свои пожелания спектаклю и друг другу, сложить из них самолетики, опустить в волшебную емкость. Послания будут зачитаны на банкете в честь премьеры. А пока эти тайные записки создают ауру творчества и сотворчества. Впрочем, актеры, занятые в спектаклях Сергея Захарина (он поставил в «Глобусе» «Олесю», «Тима Талера» и «Снежную королеву»), все как один отмечают, что репетиции и без ритуала всегда проходят так, что хочется горы свернуть.

Застольный период «Стакана воды» начался с чтения варианта пьесы, адаптированного к сегодняшнему дню. Французский драматург Эжен Скриб написал один из 150 своих опусов, пятиактную комедию «Стакан воды», в 1840 году. Главный режиссер театра «Глобус» Сергей Захарин приступил к ней в начале 2026-го, ужав 70-страничный текст на треть. Главное, были упразднены многочисленные апарты (реплики в сторону), характерные для разъяснительной драматургии прошлых веков, ведь современный артист умеет разбавить текст выразительными паузами и сыграть любое состояние без слов. Кроме того, исчезли излишние подробности политических интриг в Сент-Джемском дворце, зато укрупнилась любовная линия. Как известно, и нечего тут греха таить, самое интересное для зрителя – это любовь, а любовь знатных особ, включая королеву, тем паче.

Полное название пьесы – «Стакан воды, или Причины и следствия». Отталкиваясь от него, режиссер делает акцент на ключевой реплике виконта Болингброка: «Я стал министром потому, что умел хорошо танцевать сарабанду, и перестал им быть потому, что схватил насморк».

– Любое событие порой зависит от набора случайностей. Для сравнения я прочитал ряд различных историй на эту тему. Например, Наполеон, пришивая пуговицу, пропустил важное сражение, тем самым потерпел крушение во всей войне. В нашем сюжете из-за маленькой песчинки, то есть из-за обычного стакана воды, рушится карточный домик, – говорит режиссер.

Что касается личного краха, то если одного и того же красавчика любят сразу три женщины, то как минимум две из них останутся с разбитым сердцем. Прапорщик гвардейского полка Мешем мало того что патриот, а еще и пылко влюблен в продавщицу ювелирного магазина. Не в герцогиню Мальборо, хотя это чревато. И не в королеву Анну, хотя она ради него готова на всё.

Иван Урбанович и Анна Михайленко (на фото), разбирая мотивы своих персонажей, ищут зерно роли. Мешем от природы слишком порядочен, чтобы воспользоваться чувствами королевы. Королева слишком зависима от своего положения, чтобы поступать по велению сердца. Но сердце хочет слишком многого. А чем всё обернется… Проживем-увидим, как говорят мудрые люди.

26 января 2026 г.

ВЕЗЕТ ЖЕ НЕКОТОРЫМ!
Александр Липовской: актёр, режиссёр, драматург, музыкант. В театре «Глобус» работает с 2009 года после окончания Новосибирского государственного театрального института.

Когда вас охватывает уныние и безысходность, нужно идти на «Киру и Киру». Там цветут яблони и льют дожди, там наш город умыт и светел, там ищут друг друга и находят, там влюбляются без оглядки, постепенно отпуская своё прошлое. Такую пьесу мог написать и поставить только неутомимый оптимист, счастливый семьянин и просто рубаха-парень.

Перед каждым спектаклем у входа в малое фойе он лабает на гитаре, настраивая зрителей на атмосферу созданного им действа. Драматург, режиссёр, музыкант, юморист, актёр — всё это Александр Липовской. Точнее, Александр Липовской владеет несколькими смежными профессиями, без которых актёру было бы негде развернуться.

Он наделён даром превращать окружающую действительность в художественную реальность. Местом действия выбирает родной Новосибирск. События своей жизни превращает в сценический сюжет. Героями своих пьес делает ближайшее окружение. На роли приглашает жену Катю Аникину и друзей-актёров. Пьеса «Кира и Кира» сложена из их личных историй, из опыта расставаний и встреч. Они знают друг друга лучше, чем самих себя, и понимают партнёра с полуслова. Или вообще без слов.

Ранняя пьеса Александра Липовского «Куба» с подзаголовком «Первый сибирский блокбастер» была основана на криминальной романтике н-ских окраин, приправленной свойственной молодому драматургу самоиронией, удобренной его умением подмечать вокруг смешное и выстраивать живые диалоги. Во время публичных читок авторитеты отказывали ей в статусе полноценного драматургического произведения, да и задумывалась она как киносценарий, зато хохота было до потолка. Ребята вдохновились поддержкой фанатов, руководство одобрило, главный режиссёр Алексей Крикливый отважился довести авантюру до репертуарного хита и выступил руководителем постановки. Вся честная компания, а именно Аникина, Квасова, Сарычев, Вяткин, Гуралевич, Васьков, Басюра etc, стала полноправным соавтором спектакля.

«Куба» шла в «Глобусе» 12 с половиной лет. Пусть даже не на малой сцене, а в репетиционном зале, называемом спецпространством, зато всегда при бурной реакции зрителей. Это настоящее везение — получить возможность делать что хочешь и с кем хочешь. Проблема была в другом. Автор «Кубы», написавший для себя роль головореза со звучным погонялом Рикки, и его ближайший друг, которому, помимо сорежиссуры, была отведена роль головореза со звучным погонялом Луис, постепенно приходили к осознанию того, что если в одном человеке уживаются драматург и режиссёр, то режиссёр и актёр вряд ли. Это настолько несовместимые профессии, что их нужно разводить по разные стороны рампы. Но знаний катастрофически не хватало, как и способов переключения с актерского режима на режиссерский. Одного удовольствия от творчества недостаточно; для достижения желаемого результата необходим определённый инструментарий.

Решение получить второе высшее образование в том же институте было осознанной необходимостью. Александр Липовской и Никита Сарычев снова стали студентами, выбрав мастерскую Алексея Крикливого. Спектакль «Кулисы», смонтированный из актерских баек и приколов, в прошлом году был поставлен в Красноярском драматическом театре имени Пушкина человеком, который готовился к защите режиссерского диплома. Преддипломный спектакль «Кира и «Кира» он выпустил следом. В своей будущей дипломной работе планирует впервые обратиться к великой драматургии, ведь в его натуре — неутомимое стремление к вершинам.

Режиссёр и драматург Александр Липовской тяготеет к созданию новых миров. Но прежде всего он остаётся актёром. Причём настолько многогранным, что в премьере прошлого сезона «Триумфальная арка» он играет целый город. Инсценировщик и режиссёр Ирина Камынина соединила сюжетные линии Парижа, его атмосферу, праздность и порочность в собирательный образ французской столицы, которая в программке указана первой строчкой — Париж.

Александр Липовской в этой роли — трикстер, с необыкновенной лёгкостью примеряющий на себя личины комических персонажей. Он то пьяный официант, то разухабистый цыган, то растолстевший от важности хозяин отеля. То выскакивает, как чёрт из табакерки, то выходит вразвалку, то появляется незаметно, подкрадывается тихой сапой. Передразнивает диалоги персонажей, нашёптывает дамам непристойности, подсказывает Равику тайные мысли, глумясь и над низким, и над святым. Тем самым снижает пафос, свойственный многим постановкам по Ремарку, отчего посыл спектакля о нравственных ценностях уходит в подтекст и проникает в сознание зрителя.

В последнее время ему вообще сказочно везёт. В том же сезоне сыграл главную роль в спектакле «Олеся», ставшем настоящим хитом. Вместе с режиссёром Сергеем Захариным, превращающим репетиции в волшебный творческий процесс, они стремились вытянуть привлекательные качества из недалёкого барина, от скуки соблазнившего лесную дикарку, каким он описан в повести Куприна. Саша читал инсценировку в электричке по дороге с Ключ-Камышенского плато в театр и под стук колес ломал голову над тем, как реабилитировать персонажа, которого Олеся, гадая на картах, характеризует прямым текстом: «Никого ты сердцем не полюбишь, потому что сердце у тебя холодное, ленивое, а тем, кто тебя полюбит, ты много горя принесешь». Таким Иван Тимофеевич и был в начале спектакля. Но Олеся в исполнении Алины Юсуповой — не та девушка, с которой можно остаться прежним.

Барин, вялый, равнодушный, изможденный скукой, чуть ли не впадающий в летаргический сон, постепенно преображается под влиянием внезапно нахлынувшей любви. И оказывается, что он может быть щедрым и отважным, умеет помогать и защищать. Эпизод с урядником они решили сделать ключевым в теме становления Ивана Тимофеевича как личности. В этом психологическом поединке он рискует, блефует, идёт ва-банк, хитрит, подкупает, наступает и выигрывает. В иных ситуациях ведёт себя очень глупо, но, по мнению Александра Липовского, «ему же всего двадцать пять. Главные герои всегда совершают кучу ошибок, на то они и главные герои». А потом мечется, как загнанный зверь, но уже ничего не исправить. На то и даётся горький опыт, чтобы идти с ним дальше и помнить о безвозвратно ушедшем.

В общем, ему везёт с ролями, и не только. Повезло с семьёй, которая с детства поддерживала его увлечения. Папа постоянно водил Сашу на спектакли и концерты. Мама отправила на подготовительные курсы Новосибирского государственного театрального института. На бюджет он поступил с первой попытки. Мамин брат дядя Вова показал аккорды на гитаре, и старшеклассник Саша не расставался с ней даже во время нерегламентированного поглощения пищи, забрызгивая деревянные бока кетчупом и майонезом. Сейчас у него четыре гитары, которые хранятся в разных местах, а две театральные гитары используются во время бесчисленных выступлений и капустников.

Повезло с женой — с ней комфортно идти рука об руку, осознавая своё место в профессии: «Уровень актёрского таланта у Кати выше моего, но меня это нисколько не задевает. Я любуюсь Катей на сцене. У меня другие плюсы. Я хорошо пишу, а ещё сочиняю шутки и играю на гитаре!» Они даже внешне похожи, как брат и сестра: высокие, стройные, светловолосые, с необыкновенно живыми глазами. Совместный спектакль у них всего один (если не считать сказок) — «Горе от ума», где отношения главных героев развиваются с точностью до наоборот. Софья упорно отвергает Чацкого, которого исполнитель этой роли считает неисправимым максималистом и законченным идиотом. Но как очаровательна Катя в серебристом платьице с пелеринкой, как восхитителен грибоедовский текст!

Повезло с дочерью Соней, которая преуспевает в танцах, гимнастике и карате. Она прошла обучение в студии пластики и теперь может заменить любого ребёнка в массовке. Повезло с талантливыми коллегами, которые обосновались или тусуются в легендарной гримёрке № 210, где рождаются шутки и мемы для капустников, а также сценарии, идеи и премия имени Лаврентия Сорокина, которая вручается в конце сезона отличившимся. Молодые актёры жили в одном общежитии, то есть не расставались и после работы, а затем разъехались по квартирам, создав (за редким исключением) чисто театральные семьи. Их дети растут вместе, за кулисами, лелеют коллективную мечту — стать артистами. Или даже директором театра.

Хоть в чём-то ему не повезло? Да, говорит, драться не очень умеет и не очень любит. Хотя, на минуточку, был ассистентом по сценическому бою в спектакле «Робин Гуд» и педагогом по сценическому бою в спектакле «Лисистрата». Можно сказать, что не очень везло во время учёбы в институте. У него не получались показы наблюдений, его не считали характерным актёром, и эту опцию он развивал в себе долго и мучительно. В связи с этим в первые годы в театре не везло: «Меня не брали ни в “Скупого”, ни в “Лес”, ни в “Ревизора”… У Кати были главные роли, а я играл по 25 спектаклей в месяц, но всё это были сказки. Мы с Денисом Васьковым и Ваней Басюрой шутили, что тащим на себе телегу с детьми». Зато зарабатывал прилично, а это важнее актёрских амбиций, когда платишь ипотеку.

Везти начинает тогда, когда упорная работа над собой (над ролью, на текстом, над голосом, над все своим актерским организмом) переводит количество в качество. И вот, а дело было в 2017 году, на бегу взглянув на очередное распределение ролей в спектакле 18+, он замер на месте и глазам своим не поверил. Напротив непроизносимых скандинавских имён Фердинанд и Турфинн Люнге стояла его фамилия. Спектакль Бориса Павловича «Пианисты» стал для «Глобуса» прорывом в совершенно новые сферы, а для Александра Липовского — началом актёрского расцвета. Не успел сыграть премьеру в «Лисистрате», как его уже ждали в «Путем взаимной переписки», а за ними в затылок дышали «Фрагменты любовной речи» и тут же подступала «Чёрная курица». Роли пацанов и подростков уступили место взрослым героям. Правда, в репертуаре остались крапивинские «Мальчики», где Александр Липовской играет 13-летнего Генку, но там мера условности и остранённости диктует отношение к персонажу как к воспоминанию почти сорокалетнего человека, каким он стал.

Казалось бы, кроме театра, ни на что не хватает ни времени, ни сил, но плохо вы его знаете. Дома он не устаёт подтверждать тезис о том, что лучшие повара — мужчины. В составе крепкой мужской компании летом сплавляется по бурным притокам Енисея. Коллекционирует блокноты, подаренные друзьями в расчете на то, что страницы заполнятся его ровным убористым почерком. Пьесы он пишет от руки, исправляет, дополняет, рисует на полях и только потом, на завершающем этапе творчества, переносит текст в компьютер. Есть что-то мистическое в тесной связи мысли, руки и бумаги, что-то незримое управляет рабочим процессом, который и есть вдохновение. Не стоит ждать его прихода. Нужно просто делать дело, господа.

Яна Колесинская

19 декабря 2025 г.

На фотографиях автора: музыкальные моменты спектакля «Кира и Кира», Александр Липовской в роли Ивана Тимофеевича в спектакле «Олеся», репетиция спектакля «Триумфальная арка», Александр Липовской в роли Парижа в спектакле «Триумфальная арка», сцена из спектакля «Кира и Кира».

ИГРА ДЛИНОЮ В ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА
20 января «Игроки» – самый долгоиграющий спектакль репертуара – отмечает 25 лет сценической жизни.

В репертуаре театра «Глобус» пять спектаклей-долгожителей – тех, которые были поставлены более 15 лет назад. Это очень разные постановки и по жанрам, и по возрастному цензу, но объединяет их устойчивая популярность у зрителей. Потому и идут они много лет, что до сих пор собирают аншлаги. Их могло быть больше, очень жалко расставаться с любимыми постановками, но в таком случае на складе не хватило бы места для декораций.

Третье место по долгожительству занимают «Братишки» – 17 лет. Второе «Каштанка» – 18 лет. Абсолютным лидером проката стали гоголевские «Игроки» в постановке Александра Галибина. В нынешнем сезоне им исполняется четверть века! За это время «Игроки» были показаны 236 раз.

27 января 2001-го: на малой сцене премьера спектакля «Игроки». Это начало нового года, начало нового века, начало нового тысячелетия, начало деятельности Александра Галибина в должности главного режиссера, начало работы в «Глобусе» его музы Ирины Савицковой в роли Аделаиды Ивановны. Много воды утекло с тех пор, прежде всего из пожарного гидранта. Сразу после премьеры в районе сцены вспыхнул пожар, никто не пострадал, но выводы были сделаны.

Кстати, чуть раньше в театре Афанасьева после премьеры «Вия» сгорела часть декораций, так что с Гоголем шутить нельзя, как и с огнем. Поэтому в «Игроках» были отменены особенно опасные трюки (хотя не они явились причиной пожара): перестали воспламеняться поддельные векселя в руках Ихарева, больше не вспыхивали хлопушки с появлением его слуги. Что касается сегодняшней ситуации, то пожарная безопасность в «Глобусе» строго отрегулирована, например, в процессе летнего ремонта укреплен противопожарный занавес, установлены новые щиты электрооборудования и системы отопления.

Вернемся к сценической стороне вопроса. Несмотря на ликвидацию хлопушек, «Игроки» изобиловали фокусами, для постановки которых на репетиции приезжал иллюзионист-консультант Роман Цителашвили. Он научил актеров ловкости рук, соответствующей мошенничеству их героев. Карточные колоды вытягивались в длинную ленту, замирали и возвращались на место, выплывали из рукава, двигались, взлетали, выстраивались в комбинации без видимых усилий игрока. Актеры научились не только фокусы показывать, но и в карты резаться. Никто из них не умел картежничать так, как персонажи Гоголя, карточные шулера, а первый исполнитель роли Утешительного Артур Симонян до этого вообще ни разу за карты не садился.

Карты – самый сложный реквизит в спектакле. Реквизитор должен заранее разобрать их на бумажные и пластиковые, часть отдать осветителю, чтобы зарядил в специальную машину, которая выбрасывает их в воздух. Другие карты надо прикрепить в фокус-тарелку с крючками, благодаря чему в руках Ильи Панькова они сложатся в карточный домик. Не намек ли это на Ихарева, планы которого развалятся подобно этому самому домику? А еще, говорит реквизитор Юлия Лабышкина, «из деревянного пистолета я извлекаю живило – пульку, которая издает бухающий звук. А заряжает ее сам актер». В финале Ихарев захочет застрелиться с горя, но пальнет в воздух, и звук выстрела его окончательно отрезвит.

На протяжении столь долгой жизни спектакля исполнители взрослели – и передавали свои роли младшим коллегам. В 2013 году вышла обновленная версия «Игроков», которую сделал Илья Паньков, с самого начала занятый в этом спектакле. Раньше он играл Глова-младшего, а теперь перевоплотился в Глова-старшего. По очереди с ним эту роль играет Александр Варавин, передавший роль молодого плута Швохнева Алексею Кучинскому. Новый актерский состав остается постоянным, меняются только бессловесные черти, на которых вводят самых молодых актеров, ребят из студии пластики или студентов театрального института. Без нечистой силы не существует азарта и гибельных страстей – она появляется ниоткуда и исчезает в никуда, испаряется, как дым, обволакивающий окна и дверные проемы. «Чертей этих и не упомнишь всех», – отмечает помощник режиссера Елена Трубецкая, зато она помнит первого помрежа Нину Луневу и всех, кто стоял у истоков нетленного хита.

Карточных фокусов со временем стало чуть меньше, но не будем считать это потерей. Ничто не отвлекает от актерской игры, а она стоит того, чтобы наблюдать на ней внимательно, вместе с актерами погружаясь в психологические глубины. Здесь каждый взгляд наполнен смыслом, мимика передает тончайшие душевные переживания, связанные с мгновенными решениями и хитроумными комбинациями.

Игра у мошенников ведется на двух уровнях – за карточным столом и за спиной противника. «Игроки» – это история профессионалов высочайшего класса, дело чести которых – выйти победителями из всех игр, хоть картежных, хоть психологических. Для них важен не только процесс, но и результат. Ведь если не будет победного результата, то и процесс бессмыслен, считает Утешительный Никиты Сарычева, всецело поглощенный планом надувательства.
Здесь играют определенные роли все, и господа, и слуги, и хозяева, и гости – в меру своего положения и представления о прекрасном. Каждый притворяется, выдавая себя не за того, кем является на самом деле. А в главной схватке сошлись два матерых шулера, каждый вынашивает тайный план против соперника и думает, что он умнее его. Но у Ихарева легко найти ахиллесову пяту, а Утешительный – железобетонная глыба. К тому же, Ихарев один, а у Утешительного команда.

Ихарев не учел важного – в их деле не может быть дружбы. Он попадается на замануху, тает от общения с равными, распевает с ними песни, впадает в экстаз, напрочь теряет бдительность в братских объятиях. И при этом ещё и рассчитывает навар получить, провернув хитрую коммерческую операцию. Он забыл, что никому верить нельзя, даже испытанной колоде карт, которая материализуется в его фантазиях в сексапильную Аделаиду Ивановну – холодную и непроницаемую. Обидно, что разбился вдребезги хрусталь мечты, но извините, за что боролся, на то и напоролся. Вор должен сидеть в тюрьме, в лучшем случае на мели. А то ишь, возомнил о себе.

В начале пути роль Ихарева играл бесшабашный Вячеслав Ковалев. Ему на смену пришел мажорный Сергей Мурашкин. Теперь с Ихаревым расправляется сосредоточенный Владимир Дербенцев, у которого в палитре – тридцать три оттенка эмоций. Большинство из первых исполнителей уже не работает в «Глобусе», иных уж нет, а те далече; всё течет, всё изменяется; а искусство вечно.

В спектакле также заняты Руслан Вяткин, Денис Васьков, Максим Гуралевич, Никита Зайцев, Александр Липовской, Анна Михайленко, Алина Юсупова.

Яна Колесинская
Фот автора
18 января 2026 г.

«Глобус» – единственный театр в Новосибирске, где раскинулся зимний сад. В нем произрастает 45 видов экзотических растений в количестве 200 экземпляров. Лет ему столько, сколько и зданию, а чтобы он всегда выглядел как новенький, требуется регулярный и грамотный уход.

Утром в нижнем фойе театра пахнет мокрой землей и лесом. Вода брызжет из шланга, образуя радужную взвесь. Сто оттенков зеленого переливаются в солнечных каплях. Если деревья сбрасывают листья, то на их месте вскоре проклевываются новорожденные – нежного светло-салатового цвета. Театр начинается с зимнего сада, и только потом с вешалки. Зимний сад – первое, что бросается в глаза, едва минуешь контролеров, и глаз от него не отвести. Лучше приходить на спектакль заранее, чтобы разглядеть в подробностях произведение оранжерейного искусства.

Между миниатюрных альпийских горок и на фоне панорамных окон распускаются соцветья экзотических растений. У них кончается зимняя пауза; ближе к весне начинается массовое цветение, а пока пробиваются к свету отдельные экземпляры. Ярким огоньком вспыхивает пахистахис, который в народе называют Старинный Канделябр, Золотая Креветка, Леденец, Желтая свеча за вертикаль желтого с нежными белыми крылышками бутона. Рядом вылупился спатифиллум, что значит в переводе «лист с покрывалом», потому что желтый початок с кисточкой защищен от всех непогод белым лепестком. В народе его называют белый парус, а всего в саду три сорта этого растения. Столько же сортов антуриума и сансивьеры, а бугенвилии целых пять…

Стрелиция Николая, названная в честь Великого князя, бывшего патроном петербургского ботсада, тоже зацвела. В народе эту чудо-пальму кличут райской птицей за роскошные листья, подобные крыльям, а перья цветов, взметнувшиеся из расколовшейся коробочки, напоминают птицу с белым гребнем и лиловым клювом. Райская птица примостилась на самой верхушке выкарабкавшегося из мясистых листьев одеревеневшего ствола. Для него театральный садовник Наталья Суходулова заказала подпорки, чтобы не переломился пополам, а продолжал постукивать коготками в окно, с трехметрового роста наблюдая за монотонностью снегопада. За спиной у стрелиции раскинулись райские кущи, расположенные в определенном порядке, чтобы не мешать друг другу, а цвести согласно своей природе.

Зимний сад театра уже отметил свое сорокалетие. Он ровесник здания, открывшегося для зрителей в 1984 году. Главный архитектор «парусника» Михаил Стародубов и разработчик проекта Анатолий Сабиров учли пожелания директора тогда еще тюза Нины Никульковой и предусмотрели место для зимнего сада. А дальше к ее идее подключился известный сибирский биолог Юрий Овчинников (сегодня он создатель единственного в округе бонсай-парка, главный специалист группы ландшафтной архитектуры и фитодизайна Центрального сибирского ботанического сада СО РАН). Он придумал главного хранителя зимнего сада, и теперь трехглавый дракон, выпиленный из дубового ствола и его мощных ответвлений, возвышается над зеленым царством. Также с его подачи многие растения были перевезены сюда из Академгородка.

Фикус Бенджамина, самый заметный из них, идеально прижился и принялся неистово расти, грозя пробить верхушкой шестиметровый потолок. Юрий Викторович еще раз приехал в театр для консультации и показал, как надо производить обрезку акселерата, чтобы создать оптимальную циркуляцию воздуха внутри кроны и сделать силуэт дерева пышным и эстетически привлекательным. Ну и спасти потолок.

На тот момент в зимнем саду уже работала ученый агроном, мастер ландшафтного дизайна Наталья Суходулова. Она, помимо второго высшего в аграрном университете, занималась у старшего коллеги на курсах бонсая, а на собственной даче нарабатывала опыт разведения редких сортов цветов и кустарников. Свою деятельность в «Глобусе» около десяти лет назад она начала, по совету мэтра, с приведения в порядок непролазных дебрей, в которые разросся сад. Сотрудники охраны, наблюдавшие их каждый день, шутили, что подросткам в самый раз там прятаться и целоваться, а теперь всё просвечивает, как на ладони.

Каждое из 45 видов растений в зимнем саду требует индивидуального подхода. Важно всё: как купировать, как располагать относительно света, с какой интенсивностью и периодичностью поливать и опрыскивать. «У нас есть южный бамбук. Это не драцена, которую под видом бамбука продают, а настоящий. Юрий Викторович в свое время согнул из него арку, но по старости лет тонкие стебли перестали выдерживать собственный вес и потребовали металлическую опору», – поясняет Наталья Суходулова. Рядом – на первый взгляд такое же дерево-близнец, но на самом деле фикус иволистный Али. Он похож на бамбук лишь формой листьев, а ствол у него крепкий и устойчивый.

На задворках зимнего сада, ближе к окну, притаились два лимонных дерева. Одно из них начиналось в доме легендарного Лаврентия Сорокина; теперь оно здесь в память о нем. «Спустя два года появился один цветочек и один лимончик, а теперь вон их сколько», – говорит Наталья Суходулова и угощает сотрудников созревшими плодами. У них толстая кожура, обилие семечек и терпкий горьковатый вкус.

Ненавязчивый фон для аристократических видов создают, назовем их так, простолюдины. Нефролепис – известный всем папоротник, который в народе прозвали зеркало души и жар-цвет. Заросли папоротника заполоняют как близлежащие, так и таежные леса, производя у туриста впечатление телепортации в мезозойскую эру. Отсюда и легенды, приписывающие обычной траве-мураве взаимоисключающие свойства, от гарантии семейной гармонии до энергетического вампиризма. Также буйно папоротник кустится в любом помещении, выполняя декоративную функцию, безо всяких уклонов в эзотерику. В зимнем саду он проглядывает то там, то сям, а горшки с его упорядоченными лопастями, расположившись на ступенях театральных лестниц, выглядят внушительно и стильно.

Неприхотлив и сциндапсус – самая обычная лиана, весьма привлекательная для комнатного садоводства. В народе его называют мужегон – возможно потому, что надо же найти виноватого в семейном разладе. По другой версии, листья сциндапсуса благодаря своей сердцевидной форме считаются символом умиротворения. В зимнем саду театра лиана заполняет пустоты, колосится на затемненных участках, карабкается по камням, обвивает стволы. Растения образуют единый ансамбль, в котором, как в идеальной композиции, всё упорядочено, всё находится на своих местах. Всё двигается, меняется, дышит, цветет согласно законам природы.

Яна Колесинская
4 февраля 2026 г.

В спектаклях «Мальчики» (режиссер Артем Терехин), «Собаки» (режиссер Константин Яковлев), «Женитьба Бальзаминова» (режиссер Нина Чусова) содержатся эпизоды из категории «абсурд», а также «движуха и драйв». За них отвечают актеры с ярко выраженным комическим дарованием: Алексей Архипов, Алексей Кучинский, Александр Петров.

На сцене встречаются эпизодические персонажи, которые вроде и не нужны, но без них не хватает соли. Они обычно ходят парами, появляются неожиданно, ставят кляксы в страницу чистописания, и эта клякса расплывается в умильную рожицу. Рожица корчится от смеха, а эти комики предельно серьезны и даже важничают. Главные герои косятся на них с подозрением, но сознают значение абсурда в текущей повседневности.

Возьмем «Мальчиков». Романтическая история Владислава Крапивина о детской дружбе не нуждается в вензелях. И вдруг возникают двое не пойми кто – Юрик и Антошка (Алексей Архипов и Александр Петров). Они как бы пятилетние дети, младше главных героев раза в полтора, но одновременно и бородатые мужики в панамках и штанах на лямках. Сидят, разглагольствуют, каламбурят, делают глубокомысленные выводы, умничают с уклоном в филологические дебри.

Инсценировка Артема Терехина повести Владислава Крапивина содержит концептуальный момент. «Дети так не говорят!» –прилетает Юрику и Антошке. «Дети так и не выглядят!» – парируют малыши-придумаши. Да и само детство так не выглядит, когда проживаешь его здесь и сейчас. Оно преображено воспоминаниями взрослого человека, путешествующего в светлое прошлое. Там трава неестественно зелена, как на картине, а сами дети безгрешны, как в первоначальном замысле создателя. За горизонтом невозвратимого брезжит что-то неосознанное, растворившееся в дымке времени, мерцающее загадкой, дразнящее ускользающей ирреальностью, и чем дальше будут отдаляться те события, тем причудливее станут воспоминания.

В спектакле «Собаки» персонажи тоже вспоминают, какими они были в прошлой жизни. Теперь они, лишенные дома, выброшенные хозяевами в овраг, либо сентиментальны, либо озлоблены. Мимо них с лихим свистом проносится парочка из другого мира, существующая в формате самопрезентации. Благополучные, обеспеченные, откормленные Доберман и Бульдог (Алексей Кучинский и Александр Петров) не ведают, что такое предательство человека, зато умеют демонстрировать свое превосходство – играть мускулами, скалиться, рычать, пугать. Два тупоголовых альфа-самца устрашающи так же, как и комичны в своей гипертрофированной брутальности.

Если собаки являются отражением своих хозяев, то хозяевами Добермана и Бульдога могли быть братья Пеженовы из «Женитьбы Бальзаминова» (Алексей Архипов и Алексей Кучинский). Амбал и крепыш, оба с дубинками, суровы и немногословны, да и мыслью ничуть не обременены. До одури режутся в карты, при этом бдительно надзирают за незамужними сестрами а la Барби (Мария Соболева и Арина Литвиненко). Одна куколка в розовом, другая в изумрудном: кудряшки, колготки-сеточка, туфли на платформе, откровенное мини. Раиса и Анфиса совершенно не практичны и не приспособлены к реальности, маются от безделья, томятся от нереализованной сексуальности, ждут и жаждут перемены участи. Сбежать бы, всё равно с кем и куда, хоть в красивую жизнь с Кеном, хоть в тундру с Кола Бельды.

Сестры улизнули, братья упустили. Парни, похлопывая своими палками по бедрам и по сторонам, весьма эффектно смотрятся в полумраке ночи, в синем мертвецком свете прожекторных фильтров. От души отбуцкали первого попавшегося, а это бедняга Бальзаминов, поставивший не на ту лошадку. Ничего, скоро его подберет дебелая девица Белотелова. Что касается Пеженовых, их дальнейшая участь неизвестна.

Яна Колесинская
На фото эпизоды из спектаклей: 1) «Мальчики»; 2) «Собаки»; 3), 4), 5), 6) «Женитьба Бальзаминова».

30 января 2026 г.

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ШЕСТЕРКА

25 января в «Глобусе» отметили День студента. Квартирник «Без маски» был посвящен вчерашним выпускникам Новосибирского государственного театрального института – самым молодым актерам труппы.

В труппе театра «Глобус» нет ни одной Татьяны, поэтому поздравления с Татьяниным днем не затронули актеров. Зато есть шестеро недавних выпускников театрального института, поэтому День студента принадлежит им по праву. Они стали героями квартирника «Без маски», который впервые представлял не одного героя, а целых шесть.

В нынешнем сезоне в труппу влилась Анастасия Ткаченко – выпускница курса Сергея Афанасьева. Она, не имея никакой подготовки, приехала поступать из маленькой деревни – как, кстати, в свое время и сам мастер. А пятеро «старших товарищей» на год раньше вышли из мастерской заслуженных артистов России Светланы Галкиной и Ильи Панькова, куда попали в разгар пандемии.

Этот курс уникален в своем роде. Его называли ковидным, так как в первый и последний раз в истории театрального института набор велся онлайн. Ребята были лишены всех приключений абитуры, а когда съехались на занятия, то мастера их не узнали. Одно дело весь день сидеть в костюме у компьютера, гадать, когда тебе позвонят из приемной комиссии и ничего не понимать про свою дальнейшую участь. И совсем другое – предстать пред светлы очи педагогов во всем сиянии юности. Хотя, как потом заметил Илья Владимирович, каждый вел трансляцию из своей комнаты, и уже по этой комнате было многое понятно. Он не ошибся в своем выборе. Курс оказался уникален еще и тем, что за годы обучения мастера вырастили не просто артистов, а для себя самих партнеров по сцене. Без них в «Глобусе» чего-то не хватало!

Иван Урбанович рожден для ролей златокудрых принцев и Иванов-царевичей. Но с успехом перевоплощается и в начинающего абьюзера Володю Иртеньева из «Отрочества», и в дряхлого старика из «Принца и нищего».

Денис Горовенко рассуждает как человек исключительно серьезный, но его комедийный дар проявляется везде. Как за пределами сцены, так и в Петухе из «Кошкиного дома» или в глухонемом мальчике из «Самоубийцы».

Никита Лебедев скромен, но незаменим в ролях брутальных альфа-самцов, будь то краткие, но емкие эпизоды в «Мастер-классе», «Отрочестве», «Принцессе на горошине» – или образ законченного подлеца в «Уважаемой Елене Сергеевне».

Сюзанна Накалаян – это горячее сердце, пламенный мотор, шаровая молния, огонь, пылающий в драгоценном сосуде. В «Альпийской балладе» она заставляет зрителя плакать, а в «Мастер-классе» весело посмеиваться.

Александра Бутакова – тополиный пух, жара-июль, бегущая по волнам, летящая на всех парусах. Паинька Любочка в «Отрочестве» и оторва Лялечка в «Уважаемой Елене Сергеевне» – это одно и то же лицо.

Анастасия Ткаченко обладает какой-то нездешней ангельской внешностью, органичной в совершенно противоположных ипостасях. Маленькая змеюка Катенька в «Отрочестве» и верная подружка заглавного героя Анна в «Тиме Талере» различны в своих душевных порывах, но равны по силе характера.

И вот эти шестеро, уютно расположившись на площадке арт-резиденции, вели себя так, будто им смешинка в рот попала. Прыскали от смеха даже когда нужно было соблюдать максимальную серьезность. Ведущий квартирника Александр Липовской предложил сыграть в институтскую игру, в которой «нельзя колоться», то есть следует произносить абсурдный текст максимально серьезно, будто читаешь Шекспира. Чем больше выступающие старались соответствовать правилам, тем смешнее получалось и для зрителей, и для них самих.

Квартирник на то и рассчитан, чтобы высекать юмор из всего, что движется. Особенно из студенческих воспоминаний, которые сегодня возникают как импровизация, а завтра оформятся в канонические байки. Впечатления студенческих лет пока перевешивают рефлексию о службе в театре. Хотя, возможно, для кого-то год в театре идет за пять в институте. Но давайте не будем забывать о том, что время летит незаметно. Еще вчера ты был молодо-зелено, а глядишь, уже наставник юниоров. И только потом начинаешь понимать, как дорог каждый день.

Яна Колесинская
26 января

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЛЕГКОСТЬ БЫТИЯ
«Оскар и Розова Дама»: моноспектакль заслуженной артистки России Светланы Галкиной, режиссер Павел Южаков. Премьера возобновленной версии состоялась в арт-пространстве Black Box 22 января.

Его зовут Оскар. Ему десять лет. Он неизлечимо болен. Жить ему осталось 12 дней… Сухой остаток он проживает на всю катушку. Возможно ли такое? Почему зрители плачут сначала от сострадания, а потом от необыкновенной легкости бытия?

Ничем не оправдать смерть ребенка. Никакой логикой не объяснить угасание от рака, неисправимую ошибку природы, бесстрастные эксперименты высших сил. Никакой мудростью не обосновать смысл оборвавшегося на взлете жизненного пути, когда еще ничего не успел и никем не стал.

Но сказано же раз и навсегда: если мы не можем изменить ситуацию, то давайте изменим отношение к ней. Спектакль Павла Южакова «Оскар и Розовая Дама» – не просто художественный акт, а терапевтический мастер-класс по духовному исцелению на пороге небытия. Его проводят двое – десятилетний пациент онкологической клиники Оскар и старая сиделка-волонтер, которую мальчик называет бабушка Роза.

Взрослый учит ребенка терпению и принятию. Раскрывает механизмы, помогающие выстоять. Показывает самый гуманный и единственно возможный выход из безнадежной ситуации. Объясняет, каким образом научиться ценить каждый прожитый миг. Оскар пишет письма Богу, о существовании которого до сих пор не подозревал. Начинает думать и рассуждать, как мудрец. Решает вопросы, которые и взрослым-то не по плечу.

Бабушка Роза тоже многому у него научилась. Казалось бы, всё давно изведано и открыто, но благодаря Оскару она ступила на новую для себя территорию безусловной любви. Ничто не могло примирить ее с жуткими гримасами судьбы, а лет ей уже под 90. Но, говорит она, «ради него я придумывала всякие небылицы», которые оказались правдой. Произошло главное, что, казалось бы, уже не могло произойти: «Он помог мне поверить в Бога». Это финальное откровение – из редкой категории парадоксов запредельного спектра.

«Оскар и Розовая Дама» Эрика-Эмманюэля Шмитта – одно из четырех эссе его «Цикла о незримом» на тему духовности и религии. Текст написан как рассказ от первого лица, но режиссеры используют его как пьесу. Раскладывают на десятерых актеров, как московский театр на Малой Ордынке. А петербургская продюсерская компания MakersLab и вовсе сотворила из «Оскара» многонаселенный мюзикл на двух языках, включая жестовый. Канонической версией считается моноспектакль Алисы Фрейндлих 2004-го года (поставленный почти сразу же после публикации текста в России). Алиса Бруновна ведет рассказ от лица Розовой Дамы, которая читает письма Оскара к Богу, плавно переходя к мимике и манерам ребенка, и завершает высказывание прощанием обоих героев с этим миром. «До скорого», – говорит Богу ее Розовая Дама.

Светлана Галкина играет прежде всего мальчишку. Такого, каким он был до болезни. Такого, каким он стал после неудачных операций. И такого, каким он мог бы быть. В ее прочтении Оскар – солнечная личность, светлый мечтатель, обаятельный озорник, безобидный юморист, сформировавшийся реалист, серьезный философ. Бабушка Роза всё время рядом – основательная женщина в красной шали, с насыщенным спортивным прошлым, с низким тембром голоса, которым раньше (легко себе представить) она ставила на место противников, а теперь персонал больницы. Если он (персонал) порывался обидеть ее подопечного.

С каждым письмом Оскар открывает жизнь по-новому, но силы его покидают. Он угасает, затихает, исчезает. А бабушка Роза становится конкретней, зримей, суровей, словно переняла на себя тяжесть его ухода, избавив ребенка и от жалоб, и от сожалений.

Мгновенное перевоплощение – дар воистину большой актрисы. Светлане Галкиной под силу персонажи любого пола, возраста, темперамента и вероисповедания. Если не заглядывать в программку, например, спектакля «Отрочество», то не догадаешься, что тщедушный очкарик Иленька и монстрообразный абъюзер St.Jerome – одно и то же лицо. Оба показаны с легким налетом клоунады и разными оттенками сарказма. А Оскара она рисует лирическими красками, оттеняет воздушной лессировкой, и вдали открываются перед ним неизведанные синие дали, куда нам не попасть.

Историю своих писем к Богу Оскар рассказал, не вставая с больничной кровати. Синее окно. Белая палата. Крашеная дверь. «Не противься ж, Валенька, Он тебя не съест, Золоченый, маленький, Твой крестильный крест», – уговаривала мама другого ребенка, сгорающего от скарлатины. Но девочка осталась верна идеалам пионерской организации. Зачем вы так категоричны, гражданин Багрицкий. Впрочем… Валенька тоже умерла счастливой, ведь не важно, на чем основана вера, главное, что она дает силы. Давайте учиться примиряться с неизбежным, сохраняя чувство собственного достоинства, укрепляя мужество, обретая мудрость. Всё это пригодится нам за порогом.

Яна Колесинская

22 января 2026 г.